Первым делом поворачиваю защелку — мало ли что придет в голову этому извращенцу? — быстро стягиваю с себя одежду, но до душевой кабинки так и не дохожу.

Матерь божья! И это в таком виде он меня видел?

Тушь вместе с черной подводкой размазалась вокруг глаз, волосы сбиты и торчат во все стороны, одного взгляда на меня достаточно, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что вчера я хорошенько напилась.

Вздыхаю, пытаясь найти, чем бы смыть эту красоту, вряд ли у Соловьева найдётся мицеллярная вода.

С интересом поглядываю на разложенные на раковине всякие «мужские штучки»: гель для душа, мыло, гель после бритья, пенка для бритья, бритва и тюбики с мазями. От синяков. Последнее Соловьеву сегодня точно пригодится, фингал под глазом почернел ещё больше, чем вчера вечером.

Улыбаюсь при виде скрабов и тоников для лица: неужели, как девчонка, делает всякие маски, боясь, что на лбу выскочит прыщ?

Открываю дверцу шкафчика и замираю. Две пачки презервативов. В голову сразу же лезет куча мыслей о том, где и с кем он использовал их. Стало как-то гадко, а еще в груди больно кольнуло от осознания того, что в его жизни определенно присутствуют девушки. И это точно не Оля, она бы уже мне все уши прожужжала насчет «самой лучшей ночи в ее жизни».??????????????????????????

— Три минуты, Ромашкина, а я все еще не слышу звука воды! — доносится со стороны двери, и я спешу принять душ.

С каким-то особенным остервенением тру кожу на руках, груди, шее, а потом вспоминаю, что в открытом топике будут заметны красные царапины, поспешно выключаю воду и выхожу из душевой кабинки с намерением посмотреть на себя в зеркало и убедиться, что не все так страшно.

Нахожу на полке чистое полотенце, промокаю волосы, одеваюсь и возвращаюсь в комнату, на четыре минуты не вложившись в отведенное мне время, о чем и сообщает Рома.

— Черт, Ромашкина, ты еще и голову помыла, теперь целую вечность будешь сушить волосы. В конце коридора справа есть общая ванная комната, там есть фен. Если встретишь Дениса, скажи, что через пятнадцать минут я буду готов.

И скрывается за белой дверью.

А мне что делать? Красться по дому, словно вор, чтобы ни с кем не встретиться?

На самом деле у меня было огромное желание вылезть через окно, вызвать такси и уехать, ни с кем не попрощавшись. Но я еще не на столько отчаявшаяся, чтобы прыгать со второго этажа, поэтому послушно выхожу из комнаты и, убедившись, что поблизости никого нет, иду на поиски фена.

Где-то снизу доносится звук работающего телевизора, детские крики и строгий мужской голос. Я чувствую себя воровкой, а еще слегка не в своей тарелке. Наверное, Рома часто водит к себе девчонок, и я даже не представляю, как посмотреть в глаза его брату, потому что тот наверняка подумает, что мы всю ночь занимались всякими непристойностями.

С первого раза нахожу нужную комнату, поражаясь размерами дома, хотя наш старый дом был гораздо больше, но вот маленькая тесная комнатка в общежитии была ненамного больше этой ванной комнаты.

Быстро сушу волосы и вздрагиваю, когда в зеркале появляется еще одно отражение.

— Ты меня напугал. — Дрожащими руками выключаю фен и возвращаю на место, стараясь избегать зрительного контакта с парнем.

— Мы не успеваем позавтракать, но я прихватил парочку бутербродов и два стаканчика чая с собой, — отчитывается Рома, выходя из комнаты. — Идем, Денис уже бесится, потому что нужно отвести Арину в сад и не опоздать на работу.

— Как так получилось, что у такого, как ты, нет своей машины?

— Я предпочитаю другие, более приятные вещи, — усмехается он, а мне только остаётся гадать, что это за такие «приятные вещи», которые лучше собственного автомобиля.

— Даже боюсь спрашивать. — Выхожу на улицу и натыкаюсь на удивленный взгляд брата Ромы.

Раньше мне приходилось встречаться с ним очень часто, и почти все разы в кабинете у директора. За пять лет он ни капельки не изменился, даже не постарел. Он переводит взгляд на Рому, вопросительно поднимая бровь, и до меня запоздало доходит, что Денис мог меня узнать.

— А ты не та девчонка, которая вырезала дырку на спортивках Ромы в восьмом классе? — Он смотрит на нас со смешинками в глазах, по-доброму улыбаясь, и я немного расслабляюсь. А еще чувствую себя вновь нашкодившим подростком.

— Может быть, — хмыкает Рома, открывая передо мной заднюю дверцу автомобиля.

— Я же говорил этой истеричной директрисе, что между вами любовь, которую вы проявляете в обычной для подростков форме! Вот хотел бы сейчас посмотреть на ее удивленное лицо. Как же она доставала меня своими ежедневными звонками и жалобами.