«Мы польщены, Леонид», — проговорил тот мысленно, и по позвоночнику прокатилась дрожь. Парень сглотнул раз, второй, пытаясь наполнить лёгкие крайне необходимым воздухом. Василиос заговорил:

— Вас призвали по двум очень важным поводам. Руки у Лео задрожали, и свет, который однажды уже вырвался из него, озарил комнату, как если в помещении только что взошло солнце.

Аласдэр выругался и выпустил его руку. Глаза Леонида остекленели, он издал полный боли вопль и оказался…

Хрен знает где…

Чёрт. Чёрт… Что же, мать вашу, он натворил?

— Успокойся, Леонид. Ты ничего не сделал.

— Ох, блин. А я уж думал, что избавился от тебя. — Он обнаружил себя сидящим посреди знакомой чёрной бездны. Если чёрная бездна вообще может быть знакома.

— Не сомневаюсь, что ты действительно этого хочешь. К несчастью для тебя такого не будет. Я здесь, чтобы предложить вам последний шанс.

Лео вскочил на ноги и скрестил руки на груди. Они что, опять начинают тот же спор? Аполлон, очевидно, не слишком умён.

— Следи за собой, Леонид. Ты импульсивен и слишком откровенен в своих мыслях.

— А-а-а, так вот почему я здесь. — Лео пожал плечами. — Не нравится, что я влюбился в злодеев? Мешает твоему плану геноцида?

— Нет.

Неотвратимость этого слова вынудила Лео замолчать, ведь если план не изменился, значит ли, что он только что всех убил?

— Нет. Я же говорил. У тебя есть шанс передумать, — сказал Аполлон. — Ты выбрал путь, который не был предназначен судьбой, но мы подстроились, и к концу этой ночи, что бы ты ни делал, проклятие будет снято.

Когда Лео осознал сказанное, то поднял палец:

— Что ты имеешь в виду? Я думал, вы всё спланировали. Каждую мельчайшую деталь. Разве не об этом вся книга? Потому она у меня и оказалась.

— Да. Но теперь события изменились. Ты настолько ослеплён чувствами, что ни на что не обращаешь внимание. Элиас пытался предупредить, когда ты впервые притащил его к вампирам, но ты не слушал. Ничто не в твоей власти. Всё в нашей. И конец вампиров наступит, он предопределён и уже начался.

Лео категорично покачал головой, отрицание подпитало уверенность в слетевшем с губ возражении:

— Нет! Это несправедливо.

Чернота, которую он по глупости ранее посчитал знакомой, теперь стала зловещей, поскольку вместо ответа воцарилась тишина. Парень закричал:

— Ты трус! Посылаешь других выполнять свою грязную работу, убивать существ, которых ты сам создал, а потом облажался.

Прежде чем Лео понял, что происходит, у него перехватило горло, и он не смог говорить из-за сокрушительной силы, сжавшей трахею. Ясно, где вампиры научились этому маленькому трюку.

Затем бог, чей голос теперь ассоциировался с кошмарами, произнёс на ухо:

— Будь предельно осторожен, Леонид. Вас создали для этого, но теперь вы бесполезны. В итоге ты сам можешь погибнуть.

Лео поднял руки к горлу, желая ослабить хватку, но ничего не нащупал.

— Мне… Мне плевать, — выдавил он. — Лучше я умру вместе с ними, чем буду жить, зная, что стал их убийцей.

Давление усилилось, и Лео закашлялся.

— Отлично, — заговорил Аполлон, и захват на горле пропал. — Но помни, что в отличие от них я проявил милосердие и дал выбор. Окончательное решение принял ты сам.

А затем, не успев ответить, Лео очнулся.

Элиас уставился на Лео, потерявшего сознание пару минут назад, и не мог поверить в случившееся. Друг чуть не опалил Аласдэру руку и лицо, не говоря уже о том, что вызвал массовую панику у всех вампиров в комнате. Потом Василиос раскатисто выкрикнул его имя, свет погас, и парень рухнул на колени Аласдэру.