Лавируя между толпившимися актрисами, она направилась к выходу. Давитта шла следом.

Они спустились по чугунной лестнице, буквально запруженной людьми, каждый из которых здоровался с Виолеттой — кто почтительно, а кто шутливо и даже небрежно.

Оказавшись на первом этаже, Давитта услышала, что Виолетта с кем-то разговаривает, и увидела возле двери, выходившей в зал, мужчину во фраке.

Издали этот человек в накрахмаленной белой рубашке, черной паре и блестящем, чуть сдвинутом набок цилиндре показался Давитте элегантным молодым человеком, настоящим красавцем. Однако девушка вскоре подметила, что он куда старше, чем может показаться на первый взгляд. Пышные усы, бакенбарды и плотная фигура выдавали в нем человека средних лет. И все же он был джентльменом и говорил приятным, хорошо поставленным голосом. Это было особенно заметно на фоне щебетания Виолетты, в котором то и дело проскальзывали простонародные слова и выражения.

— Привет, Берти!

— Ты посылала за мной, прелестница, — улыбнулся лорд Мундсли, — я не мог не повиноваться.

— У меня мало времени, — быстро тараторила Виолетта. — Вот дочь моего отчима, ну понимаешь, она только что из Шотландии и очень хочет посмотреть представление. Она в Лондоне первый раз, так что пригляди за ней, и безо всяких там штучек!

— Не понимаю, о чем ты! — заявил Берти, не слишком успешно изобразив оскорбленную добродетель. Сняв цилиндр, он протянул Давитте руку.

— Здравствуйте. Может быть, наша неугомонная Виолетта представит нас друг другу получше?

— Сам представишься, Берти! — отмахнулась Виолетта. — Это Давитта Килкрейг, моя мать была замужем за ее отцом, баронетом.

— А потом сбежала от него, — добавил лорд Мундсли.

— Ну, пусть сбежала, — согласилась Виолетта, — но уж тебя-то это никак не касается, да и Давитта тут ни при чем.

— Разумеется, — ответил лорд Мундсли. Он все еще держал Давитту за руку, и она чувствовала себя не слишком уютно. Лорд хотел было что-то сказать, но тут донесся пронзительный мальчишеский голосок, провозгласивший:» Три минуты, барышни!«— и Виолетта воскликнула:

— Увидимся после представления!

Подобрав обеими руками юбки, она понеслась вверх по лестнице.

— Пойдемте в зал, — предложил лорд Мундсли, распахнув перед Давиттой дверь и вежливо пропустив девушку вперед. Сделав несколько шагов, Давитта оказалась в огромном зрительном зале.

Ее тотчас же захлестнуло волной шума, в глазах замельтешили разноцветные наряды, а проходящие мимо женщины овеяли девушку невообразимыми экзотическими ароматами.

— Сюда, — указал лорд Мундсли.

Давитта поднялась по небольшой лесенке, совсем не похожей на чугунные ступеньки за кулисами. Стены были окрашены в приятные тона, с потолка светили электрические лампы, а под ногами расстилался толстый мягкий ковер.

Через мгновение Давитта очутилась в ложе, задрапированной красным бархатом. Сиденья были обиты красным, плюшем.

Лорд Мундсли усадил гостью в правое кресло, чтобы ей лучше было видно сцену, а сам сел посередине, взяв с бортика театральный бинокль.

Давитта озиралась вокруг, от восторга лишившись дара речи.

Ей приходилось бывать в эдинбургском театре, но он был, конечно, не так великолепен, как этот. Все вокруг сияло алым и золотым, роскошный занавес полностью скрывал сцену — повсюду мельтешили зрители, усаживаясь на свои места.

Давитта и вообразить не могла, что когда-нибудь увидит сразу столько прекрасных женщин и блистательных мужчин. Пока она, чуть ли не разинув рот, глазела на толпы зрителей в партере, на балконах и на галерке, свет постепенно померк. Оркестр, до сих пор игравший едва слышно, внезапно грянул так, что весь театр затрепетал, и пуще всех затрепетала Давитта.

От сознания того, что сейчас она увидит настоящее представление в» Веселом театре «, Давитту охватил небывалый жгучий восторг, и она забыла обо всем на свете.

Живя с мачехой, Давитта не раз с удовольствием слушала о пьесах, в которых играла Кэти, и теперь сразу догадалась, что увидит» Золуш-Катти, или Слишком поздно «. Главную роль в этой пьесе исполняла Нелли Фаррен, одна из величайших звезд» Веселого театра «, но она давно уже не играет из-за начавшихся приступов ревматических болей. Те немногие шотландские газеты, в которых говорилось о лондонских событиях, очень сокрушались по поводу ухода со сцены блестящей актрисы. Гектор, не раз видевший Нелли в те годы, когда ездил с отцом Давитты в Лондон, говорил о ней с ворчливым одобрением:

— Навряд ли она сдалась быстро. Да, нелегко им будет ее заменить!

— Жаль, что я не увижу ее, — сокрушалась тогда Давитта, понимая, что это так же невозможно, как попасть когда-нибудь в» Веселый театр «.

Но вот она тут, смотрит известную постановку, пусть и в другом исполнении — ведущая роль досталась Лотта Коллинз, известной хористке и танцовщице.

Давитта была поражена роскошью и великолепием декораций и танцующим кордебалетом — Виолеттой и семью другими девушками. На сцене они выглядели потрясающе, по мнению Давитты, ни один мужчина не мог остаться равнодушным к подобному зрелищу.