Глава 19

Спасение на воде

Между близко расположенными вражескими кораблями перекидывались мостки, чтобы перебрасывать подкрепления. Наши расчеты скорпионов вели охоту на обезьянолюдей, но даже точное попадание дротика в корпус не обязательно убивало тварь. А ещё я заметил, что у них нет индикатора морали. Кто бы не запудрил им мозги, он полностью отрубил им самостоятельное мышление. Обезьянолюди превратились в бесчувственных марионеток, которых придется уничтожить. Расчленить, сжечь или бросить за борт.

«Главное избавьтесь от обезьянолюдей и вражеских магов. В остальном, полностью полагаюсь на ваше собственное восприятие боя». — передал я Антавию Меликсу и его чародеям.

Самому мне пока не стоит слишком лезть на палубу, учитывая количество вражеских орудий, но очень хотелось бы пару раз долбануть фантомами-камикадзе по пиратскому флоту.

И вот, наши крупнейшие корабли ударили в борта ти-шадайских гигантов. Были перекинуты мостки-вороны. Начался абордаж. Жестокий бой на раскачивающихся палубах. Вода между кораблями все еще бурлила из-за столкновения стихийных заклинаний. В первую же минуту этого столкновения враг сумел нас удивить. Его матросы принялись рубить мачты собственных кораблей, к которым пристроились наши суда.

«Плохо-плохо». — взволнованно сообщил мне Фальвус. — «Похоже они даже не пытаются победить. Лишь хотят любой ценой нанести нам как можно больше вреда».

Ясно. Собираются подрубить мачты и обрушить их на наши корабли, чтобы поломать такелаж, пробить палубы и сцепить суда между собой. Я могу догадаться о следующем ходе врага. Они подожгут свои джонки, отступая по мосткам на второй ряд морской крепости. Попытаются разменять свои корабли на наши, затопив их вместе.

Тяжелая пехота трёх мои легионов и легиона Фальвуса перешла в атаку более чем на половине периметра морской крепости. От залпов дротиков ти-шадайцы скрывались за бортами кораблей и мобильными укреплениями. Я сразу приметил особенности их тактики. Вражеская пехота ближнего боя была разбита на отряды по десять-двенадцать человек. Трое-четверо меченосцев со щитами составляли первую линию, а за ними строились бойцы, владеющие копьями или цзи. Тактика малых отрядов, хорошо приспособленная для сражений на кораблях. Ей будет противостоять строевая выучка легионов. Хотя не думаю, что результат этой битвы определит только тактика. На ровном поле легионеры смели бы морских наемников за счет умения работать большой формацией, но даже на палубах у моих воинов остаются преимущества — они элита Империи, привыкшая к тяжелому, ближнему бою. Они сражаются не только в силу дисциплины или за деньги. Легионеры ощущают сплоченность, боевой дух и верность выбранному пути. В Империи стратегов не просто так называют жрецами войны. И мы, и воины приносим священные клятвы, которые превращают нашу службу в служение. Служение государству, народу, богам и себе самим. Поэтому морально наши лучше части сейчас превосходили лучшие части вражеских наемников. Плюс опыт. Может быть, пираты Лин-Лаги лихо отжигали в морях около Ти-Шадая, но готов поспорить, что они не бились против сверкающей шаддинской конницы и не стояли против орд зла под пылающим оком Эагиса. После таких веселых приключений уже нечего бояться.

Первая из подрубленных мачт с треском рухнула вниз, навалившись на рей одного из наших кораблей и обломав его. Затем колоссальная конструкция отклонилась в сторону и, слава богам, упала за борт, сметя несколько ти-шадайцев и двоих легионеров в море. Я переключил внимание наших стрелков с обезьянолюдей на тех, кто рубит мачты.

На других кораблях закипел абордаж. Я пытался переключаться от одного расчёта скорпионов к другому, чтобы выделять приоритетные цели. По трем скоплениям врагов ударили огненные шары, от взрывов которых несколько десятков ти-шадайцев выбросило за борт. Это напомнило бомбу, спасшую меня в Сейд-Нираме от солнечной призмы шаддинцев. И там, и тут поработала группа Меликса.

Моё внимание разрывалось между разными кораблями. На каждом из них по сути происходил отдельный бой. Где-то врага уже потеснили на середину палубы, а в других местах он ещё упорно сопротивлялся. Ти-шадайцы хорошо использовали древковое оружие, но в тесном пространстве, против воинов в тяжёлой броне и с большими щитами, оно не могло полностью реализовать себя. Хотя, надо сказать, что вражеская бронированная пехота довольно легко отбивала атаки абордажников Фальвуса. Так выходило именно благодаря слаженному использованию древкового оружия. Охотники на пиратов были защищены заметно хуже легионеров. Мои центурии оборону ти-шадайцев потихоньку продавливали, а местами даже не потихоньку.

Далее нас ждал ещё один сюрприз даже покруче подрубленных мачт. Часть палубы одного из кораблей-сокровищниц провалилась. Несколько легионеров упали в отсеки трюмов, из которых повалил густой дым. Начались пожары. Противник намеренно сжигал свои корабли, чтобы как можно сильнее навредить нам.

«Сбросьте их мачты! Не давайте сцепить наши корабли с горящими посудинами!» — скомандовал я, хотя уверен, Фальвус тоже отдал своим людям такой же приказ.

Надо было расцепить наши корабли с теми вражескими, на которых начинались пожары. Причём огонь там разгорался очень быстро. Буквально за несколько минут пламя охватывало чуть ли не половину гиганта, врываясь из проломов в палубе. Думаю, враги пропитали внутреннюю часть некоторых кораблей зажигательным составом. Я видел как огонь пожирает палубные орудия и рвётся тетива стационарных арбалетов. Как же, сука, жалко. Возможно новый план Гастоса состоит в том, чтобы меня задушила жаба от зрелища потери такого количества ценного военного снаряжения.

Из примерно трех десятков гигантов-баочуань огнем были охвачены пять. Наши корабли, сцепившиеся с ними, выпустили весла, пытаясь разорвать дистанцию. Но тут противник снова использовал стихийную магию. Ранее вода вокруг кораблей бурлила из-за столкновения противоположных потоков, а теперь течения в едином порыве увлекали имперские суда к морской крепости. Н-да. До этого вражеская стихийная магия пыталась оттолкнуть нас, а наша наоборот дать подойти ближе. Теперь же противник изменил вектор приложения силы. Эта уловка дала результат. Две наши квинквиремы течение увлекло сильно вперед. Их тараны пробили вражеские корпуса, ослабленные изнутри огнём. Произошла опасная сцепка. Пламя в гибнущих баочуань разгоралось всё ярче и жарче.