(Арт китайской экспедиции на этих самых баочуань. Точные их размеры до сих пор предмет жарких споров, так как строились они довольно недолгий период. Затем Китай перешел к самоизоляции. Но таки ясно, что это были очень большие для своего времени парусники, обладающие самобытной конструкцией).

«У врага неприятно хороший уровень власти над стихиями». — сообщил мне Фальвус. — «Глянь на этих брюхастых, плоскодонных гигантов. Любой достаточно свирепый шторм разметал бы их по всему морю. Из-за отсутствия киля они плохо сопротивляются ветру. Ти-шадайцы заменяют его рулем и иногда шверцами. Но всё равно их корабли — ленивые дети спокойных, прибрежных вод. Неспешные и богато разодетые, они добрались сюда лишь благодаря покровительству стихийных сил. Эти корабли слишком зависимы от ветра для маневренного боя. Враг будет использовать их как морскую крепость».

Фальвус оказался прав. Лин-Лаги разделил свой флот на две части в зависимости от типов кораблей. Более маневренные, гребные суда заняли фланги. А гавань острова блокировали большие, парусные корабли, вставшие на якорь близко друг от друга. Между некоторыми даже перекинули длинные подвесные мосты.

Расчёт врага был прост и ясен. До Канртега нам оставалось примерно шестнадцать дней пути. Но это, если мы будем идти на веслах, не экономя сил. Наш живой двигатель — гребцы работает на воде и еде. Без этих ресурсов сильные физические нагрузки быстро вымотают личный состав. Враг же блокирует ближайшую заправочную станцию. Итого у нас выбор: принимать бой или идти до Канртега, постоянно экономя силы и полагаясь больше на паруса. Тогда путешествие может занять целый месяц, а может и больше.

Бой мы примем.

Надо заметить, Орина была права, предупреждая о хорошей подготовке флота Лин-Лаги. В отличие от терионской вольницы, десант и абордажники ти-шадайцев напоминали скорее солдат, чем головорезов. Где-то от трети до половины из них носили броню. То были доспехи, сделанные из небольших перекрывающихся металлических или кожаных пластин.

Часть армии составляя уже мне знакомая по наёмникам Тайкано пехота ти-шадайского образца. Копейщики-яри, воины с цзи, чём-то наподобие алебард, много лучников и ещё больше арбалетчиков.

Кроме стандартной ти-шадайской пехоты были, собственно, пираты.

Абордажники вокоу

Нестроевая пехота

Они чем-то смахивали на военных моряков Фальвуса, но только с восточным колоритом. Не очень много брони, нестроевое оружие, включая различные довольно экзотические варианты копий и цзи. Длинноклинковое оружие было представлено в основном прямыми мечами. Имелись как бронзовые, так и железные образцы, причем последние явно были дешевле и менее технологичны. Обычная ситуация. В Империи и окружающих землях тоже подобное было несколько сотен лет назад. Века практиковавшаяся технология бронзового литья долго превосходила появившуюся позже железную ковку. До сих пор на вооружений некоторых легионеров и в частном пользовании полно старинного снаряжения.

Всего на кораблях Лин-Лаги нас ожидало примерно двадцать тысяч пехоты. Кроме обычных людей там были кое-кто опаснее.

Порабащенный Сатори

Монстропехота

Это были уже знакомые мне обезьянолюди. Рыжая шерсть, что-то среднее между гориллами и орангутангами, но они носили подобие одежды, доспехов и двигались как-то неуклюже. Похоже, из них сделали что-то типа гомункулов, но морфировали не тела целиком, а только мозги. Сатори итак обладали внушительной силой. Надо было лишь усмирить их нрав и получалось грозное, живое оружие. Всего таких бибизьян у ти-шадайцев было штук двадцать. Неприятно.

Артиллерийский парк Лин-Лаги тоже внушал. Понимая, что часть кораблей будет использоваться как стационарная крепость, пираты захватили с собой как можно больше орудий. Палубы кораблей-сокровищниц превратили в плавучие батареи. Туда умудрились поставить даже самые тяжёлые орудия, обычно используемые только при штурмах крепостей. А уж мелких вообще не сосчитать. Стационарных арбалетов были сотни и среди них десяток многозарядных ти-шадайских вариаций полибола. Оригинальной разновидностью орудий были немногочисленные орудия залповой стрельбы. Они представляли собой станковые арбалеты с широкой ложей. В ней было вырезано несколько стреловодов, в которые помещалось нужное количество стрел. При спуске тетивы все они разом вылетали из оружия. Конечно, о какой-то серьезной точности подобного орудия говорить было нельзя. Думаю, что кинетическая энергия каждого отдельного снаряда тоже страдала, но для стрельбы по скоплению легкобронированной живой силы такая штука отлично подходит. Хорошо, что у меня живая сила бронирована довольно хорошо. По крайней мере некоторая ее часть.

Менее многочисленные баллисты и камнеметы были сделаны на манер имперских. Дело в том, что ти-шадайцы ранее практически не использовали торсионные машины, больше полагаясь на гравитационные тяжелые орудия. Имеются ввиду аналоги средневековых требюше. Популярна была машина с гибким метательным рычагом, изготовленным из цельного бамбукового ствола, где вместо противовеса использовалась мускульная сила слуг, которые натягивали множество веревок, а затем осуществлялся бросок с помощью рычага. Однако такие конструкции сложно разместить даже на палубе огромных кораблей. Поэтому, полагаю, что либо имперские перебежчики типа Гастоса помогли Лин-Лаги собрать торсионы, либо они были переданы союзниками — шаддинцами или сулимцами, если последние вообще используют торсионы. Шаддинцы то их явно знают. Все таки соседство с Империей обеспечило глубокое взаимопроникновение двух военных традиций, вопреки разному устройству обществ и отличающемуся ландшафту.

Я смотрел на всё это великолепие с некоторой тоской. Столько труда, сил, ресурсов и амбиций было вложено во вражеские корабли, чтобы оно вскоре заполыхало. Орина таки, видимо, права. Я совсем не Гастос. Уверен, что ему такое жертвоприношение собственному безумию лишь польстило бы, а мне жаль. Потому, что слишком хорошо сейчас понимаю ценность и кораблей, и жизней их команд. Это отнюдь не гуманизм. Боги упасите. Скорее жадность и бережливость. Когда экономишь месяц за месяцем, а потом видишь как кто-нибудь прикуривает от пятитысячной купюры, то хочется сразу дать козлу по рукам. Тебе не надо? Так отдай другим. Мне, например.