– Он никогда мне об этом не говорил.

Лера закатила глаза.

– Вот и спросишь об этом его самого. Иди давай. Мне вообще кажется, что у тебя слишком бурная фантазия, Ань… на фоне беременности.

Молчу. Внутри всё переворачивается… Ворох мыслей не дает мне спокойно вздохнуть. Кажется, будто меня разрывает на части. Поднимаюсь, бреду на балкон. Несколько минут стою, стараясь как можно больше вздохнуть кислорода. Прихожу в себя.

Беру телефон в руки… убираю Витю из чёрного списка и звоню…

Жду, жду… но он не отвечает.

Наверное, занят или спит…

Скорее второе, Витя рано засыпает, тем более на часах уже двенадцать ночи.

Пока гаснет экран, ловлю в телефоне, своё отражение. Глаза красные, нос распух, губы все в трещинах.

А если Лера права? Если все, что произошло, лишь последствие игры моих гормонов и нервного срыва? Верится с трудом, но, что если это правда?

Там, возле подъезда, всё происходящее виделось мне только в тёмных тонах, а сейчас мозг наконец активировался, запустил мыслительную способность и теперь всё кажется иначе.

Да и полной дурой буду, если из-за собственной вспыльчивости, отдам Витю бывшей любовнице или жене… Без разницы.

Пять дней без него… Итак достаточно.

Пора возвращать своё.

***

В подъезде тихо… Неудивительно, все уже спят, это только я тут, хожу… маюсь.

Добираюсь до нужного этажа, осторожно вставляю ключ в замочную скважину и медленно-медленно поворачиваю его…

Кхм…

Витя что не закрыл дверь? Странно.

Захожу внутрь и мой взгляд тут же цепляется за разбросанную обувь.

Так… всё хорошо, Анют. Может Витя устал после работы, вот и бросил как попало.

Сама разуваюсь и прохожу вглубь. В зале и в кухне никого не было, зато на столе стояла початая бутылка виски, стакан и тарелка с нарезанным лимоном.

«Устал… работа, я дура», – повторяю себе как мантру.

Иду в спальню Витю, и с каждым шагом, сердечный ритм ускоряется…

Странное предчувствие сковывает все внутренности. Предчувствие беды, чего-то нехорошего… Рефлекторно рука тянется к низу живота… Боже, утром сделаю тест. Сколько можно оттягивать этот момент?

Остановившись возле двери его спальни, делаю глубокий вдох. Прикрываю глаза и уговариваю себя успокоиться.

Толкаю дверь рукой. Поддавшись, она открывается.

В комнате темноте, но я вижу его силуэт. Всё как в день моего ухода.

Господи, как я могла его оставить?!

– Вить, – зову негромко, сделав один шаг.

Витя тут же вздрагивает, поворачивается ко мне… Смотрит на меня долго, моргает несколько раз и хмурится, будто глазам поверить не может. Наверняка думал, что придётся ему самому меня забирать.

– Анюта, – хрипло шепчет он, и я тут же улыбаюсь.

Смотрю в его заспанные, но такие любимые голубые глаза, и на душе так хорошо становится. Вспоминаю те дни, когда он казался мне непостижимым.

Тем мужчиной, что вмиг забрал сердце и внёс яркие краски в мою жизнь, расписанную отцом.

А теперь… он мой, спустя столько лет грёз о нём. Лежит, глаза трёт и в ответ улыбается.

Делаю ещё один шаг, хочу обнять его и поцеловать, однако в следующую секунду происходит нечто ужасное, то, чего боялась больше всего.

– Витяяя… – слышу знакомый, елейный голос, – ты чего двигаешься?

С другой стороны кровати включается ночник, и я вижу, как женская рука тянется к Вите, пытаясь обвить талию.

Витя расширяет глаза, словно так же, как и я, удивлён присутствием женщины в его постели. Замирает, затем оборачивается назад и подскакивает с места, как ошпаренный.

– Твою ж мать…

От резкого движения простыня, прикрывающая его тело, падает, и Витя предстаёт передо мной полностью голым…

Перевожу взгляд на кровать… А там, подперев голову рукой, лежит… та самая девушка, с которой говорил Витя у подъезда…

Анжела… кажется.

Она привычном образом откидывает свои волосы назад, открывая моему взору обнажённую грудь и плоский живот…

А я стою, не знаю, что и сказать. Реальность накатывает так быстро, словно холодной водой обливают…

Мои руки опускаются вниз, и я делаю шаг назад, чувствуя растущую пустоту в груди.

Моя душа умирает частями…

Распадается на атомы и уносит в пучину безнадёжности.

– Анют… – раздаётся голос Вити, но только от одного его звучания, меня скручивает пополам.