Это полная чушь.

Судьба всегда играла со мной. Подкидывала разного рода квесты и измывалась, как только могла, а затем, когда я вздохнул полной грудью, снова отняла то, что стало для меня единственным ориентиром в жизни…

Я потерял не её.

Я потерял себя.

***

Ранним утром мне поступил звонок от неизвестного абонента.

Недолго думая, я взял трубку:

– Слушаю.

Это привычка, которая сопровождает меня на протяжении года, а может и больше.

Честно, не знаю.

Я уже перестал считать дни бессмысленного ожидания.

Ожидания, когда же позвонит Андрей и скажет, что вот нашлась Анюта или же она сама соизволит объявить о своём существовании.

Именно соизволит объявить потому, что по-другому, не выходит.

Найти её я так и не смог.

А может просто плохо искал.

Машинально прикладываю ладонь к груди.

Не думал, что так болеть может. И нет, дело не в том, что теперь у меня проблемы с сердцем.

Это другое.

Совсем другое. Не знал, что в принципе способен на подобные чувства.

Самое хреновое, что ей так и не сказал. Теперь давлюсь в одиночку, а оно никак не уходит. Топит, да не убивает.

И отпустить не могу.

Сколько времени, а я не могу.

Никогда не смогу.

– Вы Виктор Николаевич Аверин? – услышал встревоженный женский голос и насторожился.

Что-то явно не так.

«А разве за эти полтора года было что-то хорошее?» – тут же подначивает внутренний голос.

Вздыхаю, потирая переносицу.

Не было.

– Да, это я.

– Даже не знаю, как бы это сказать…

– Говорите, как есть, – хмурюсь сильнее.

– Ваш отец… Николай Аверин, – напрягаюсь, когда слышу его имя, – он… умер.

Замираю на миг, выключая экран телевизора.

– Повторите.

– Вчера его состояние сильно ухудшилось… а уже ночью он не выдержал и скончался. Мы сделали всё, что могли. Приносим свои искренние соболезнования. Приезжайте в онкологию на Маркса…

Бросаю трубку, а следом из меня вырывается смешок. Затем ещё… и ещё один.

Что я сейчас чувствую?

Боль от потери и утраты? Или же облегчение?

Да… ничего.

НИ ЧЕРТА Я НЕ ЧУВСТВУЮ.

Пустота какая-то застилает.

Вот и всё.

Человек, который ненавидел и презирал меня всю мою сознательную жизнь… умер.

Его больше нет.

Встаю со стола, качая головой, но как бы то ни было, ехать в больницу всё равно нужно.

***

– Виктор, это правда, что вы не общались со своим отцом более двадцати лет? – после череды свалившихся на меня обязанностей по подготовке к похоронам отца, ко мне подбегает журналист.

Его ещё не хватало.

Итак, еле выдержал Инну, которая то и дело прижималась ко мне.

Теперь из-за её фальшивых слёз, мою рубашку можно выжимать.

– Ваши комментарии по этому поводу? Что вы чувствуете в данный момент? Вы же не успели попрощаться с ним, не так ли?

– Пошли на хрен отсюда, – рычу, направляясь к своей машине.

– Виктор, ответьте, просим вас…

Устало поворачиваюсь и замечаю Инну, которая быстрыми шагами идёт в мою сторону.

– Вить… Витюш, стой!

Да твою ж мать.

– Ты знаешь про завещание? – кричит она мне вдогонку. – Кому он всё оставил?

– Нет.

– Его юрист со мной говорить не желает, а я…

– А ты беспокоишься вписал ли он тебя в завещание или нет? – договариваю за неё, усмехаясь. Следом залезаю в свой автомобиль.

– Да! – её истошный крик становится слышным на весь округ. – Я всё-таки была его женой! Законной, а не какой-нибудь там… сам знаешь.

– Деньги… Инна. Деньги. Разве они сейчас важны? А как же траур соблюсти для приличия? Внутри ты ревела в три ручья, а теперь что… показываешь алчность натуры?

– Да как ты смеешь?! Прояви уважение!

– К тебе? – нажимаю на кнопку открытия окна. – Уж, прости, но ты последняя к кому я буду проявлять уважение.

– Да ты…

– А теперь, рот закрыла и слушай меня, – выругиваюсь. Надоела. Сил нет. – Ты вдова, вот и веди себя подобающе. А если будешь лишний раз поднимать шум, я лично позабочусь, чтобы ты осталась ни с чем. В чём пришла, в том и уйдёшь.

– Ты угрожаешь мне?

– А ты думаешь, что… разрушила мою личную жизнь и теперь можешь почивать на лаврах? Спешу расстроить, нет. Инна, нет. Получишь то, что заслужила.