И все же он чувствовал себя странно одиноким, стоя здесь. Может быть, все дело было во внезапности. Приходишь в ожидании ужина и хорошего жесткого траха, а получаешь от ворот поворот. Наверное, ему будет ее недоставать. Последние три месяца они много смеялись - для культуристки она была довольно забавной женщиной. Она считала его забавным. Она говорила ему, что он великолепен в постели. Он знал, что это так.

Она обняла его. Чмокнула в щеку.

– Мне очень жаль, Струп. Нам было хорошо вместе.

– Да. Я буду скучать по тебе, Мэри.

Это было правдой. Он будет скучать. Он повернулся и пошел прочь, спустился по лестнице и вышел за дверь.

Вряд ли он будет скучать по селедке.

* * *

Кондиционер в "Фуд Эмпориум"[45] выдавал такой холод, какой бывает в конце декабря. Струп прошел по проходу со свежим мясом, чтобы посмотреть, нет ли у них жареных итальянских сосисок, и увидел их. Он наколол три штуки на шпажку и подошел к замороженным продуктам. Он достал из морозилки "Обед Свенсона"[46] и уронил шпажку на пол.

Девушка за кассой посмотрела на замороженный обед и взглянула на него. Затем она просканировала упаковку. Раз вы покупаете только один обед, то ясно, что вы одиноки. Она протянула ему сдачу. Купюра в десять долларов лицевой стороной вверх, по одному доллару под ней, сверху квитанция и монеты. Он наклонил банкноты так, что монеты соскользнули в руку, положил их в карман, поменял порядок банкнот и сунул их в бумажник. Бросил квитанцию на стойку.

Он вдруг понял, что рычит.

Замороженный обед состоял из темного мяса цыпленка, кукурузы, картофеля фри и яблочно-клюквенного десерта. То, что можно найти в ближайшем "KFC"[47] в этом чертовом районе яппи[48]. Пока еда разогревалась, он налил себе выпить, потом еще. Проверил электронную почту. Два дальних родственника прислали кучу писем религиозного характера. Он удалил их, не открывая. Ральф прислал еще несколько анекдотов о врачах. Он удалил их, не открывая. Пришло электронное письмо от Брауны, подтверждающее, что завтрашняя встреча состоится.

А вот это уже кое-что.

Он ел, смотря "Си-Эн-Эн". У демократов упал рейтинг. Парнишка с "Глоком" из Флориды сказал, что он просто защищался, что в школе был организован заговор. Его двенадцатилетнюю подругу должно было оплодотворить чудище с Юггота[49]. Исследовательская группа из города Корнелл только что опубликовала статью, в которой утверждалось, что у глупых, ни на что не годных людей, есть склонность быть уверенными - даже абсолютно уверенными – в том, что они умны, остроумны и всегда правы. С другой стороны, истинно талантливые люди склонны себя недооценивать. Выяснилось, что в действительности они довольно заурядны, раз так о себе думают. Самое страшное, говорилось в отчете, это то, что всегда можно поговорить с талантливыми людьми и убедить их, что они лучше, чем о себе думают. Но глупых переубедить невозможно.

Когда он встал, чтобы выбросить куриные кости, ему показалось, что он услышал свое имя, но этого не могло быть.

Он налил послеобеденную рюмку и решил поработать над рассказом. Выключил "Си-Эн-Эн" и включил ноутбук "Gateway". Речь в рассказе шла о кровотечении из носа, случившемся у него во Флориде. Носовое кровотечение не останавливалось. Ему требовалась операция.

Эта была просто комичная история.

Через полчаса зазвонил телефон.

– Это твоя хата. Оставь долбаное сообщение, - послышался его голос.

– Струп!
– сказала Карла.
– Возьми трубку, Струп.

Иисусе. Ни за что.

– Я знаю, что ты дома, Струп. Энн видела, как ты вошел в здание. Не заставляй меня идти к тебе, Струп.

Энн была его соседкой сверху. Маленькая робкая подружка Карлы и чертов шпион, у которой, казалось, жизнь вообще не удалась. Однажды он поймал ее, когда она рылась в барахле домовладелицы. Возможно, все из-за того, что ее назвали в честь неопределенного артикля. Он не знал. Он поднял трубку телефона.

– Что?
– спросил он.

– Ты знаешь, что, - сказала Карла.

– Нет, не знаю. Поторопись. Я работаю.

– Над чем именно?

– Над рассказом.

– Рассказ. И это ты называешь работой?

– Да.

– Работа - это то, чем человек зарабатывает себе на жизнь. Разве какой-нибудь рассказ хоть однажды принес тебе деньги?

– Этот принесет.

– Ты же знаешь, почему я звоню.

– Из-за денег?

– Что?

– Из-за тех денег? Денег, которые я тебе должен. Не из-за тех, что я получу за рассказ.

– У тебя была шестимесячная задолженность за квартиру, Струп. Это две тысячи семьсот шесть долларов и девяносто центов. Теперь ты должен мне уже за девять месяцев, Струп.

– Я знаю.

– Я что, похожа на кредитную карточку?

– Никогда не выходи без нее из дома.

– Черт возьми! Мне нужны эти деньги. Они мне нужны сейчас.

– Почему сейчас?

– Что?

– А почему не вчера? Или в прошлый четверг? Почему именно сейчас?

– Это не твое дело, Струп.

– Значит, тебе нужны мои деньги.