Сеок обернулся, начищенный и наточенный меч вождя призывно блеснул драгоценными камнями на гарде. Воин взял в руки универсальный полутораручный меч.

– Хеллегер, встань, - отец погладил её белоснежные волосы, оставляя на них розоватые пятна.

Заплаканная девушка подчинилась, плохо понимая, что происходит. Сеок достал из-за голенища свой клинок, полосонул по ладони, упёр меч остриём в пол перед Хеллегер, опустился на одно колено и обхватил рукоять порезанной рукой. Кровь тонкими струйками потекла по острию.

– Я, Сеок, воин клана Уэйлин, клянусь …

Тихо звучали слова древней, как сама жизнь, клятвы на верность. Когда отзвучали последние звуки, Сеок поднялся.

– Простите, немеда, мы должна смешать кровь. Дайте свою ладонь.

Как во сне Хеллегер протянула левую руку. Сеок сделал совсем небольшой разрез и, вытерев окровавленную свою ладонь о штаны, накрыл ею ладонь девушки.

– Хорошо, просипел вождь. У меня мало времени… Вы должны покинуть замок до того, как я умру… Больше здесь тебе не безопасно. Сеок, береги её, как своё самое дорогое сокровище.

Мрачный воин медленно кивнул.

– Хеллегер, поцелуй меня, доченька…

Девушка зарыдала в голос, опять опускаясь на колени перед кроватью.

– Отец! Нет…

– Помни всегда – я любил тебя!

Отец слабо потянул за одежду дочь к себе. Хеллегер коснулась губами его холодного лба, холодных щёк и, наконец, губ. Вождь собрал последние силы на вялую улыбку.

– Идите! У вас мало времени! – глава клана Уэйлин устало закрыл глаза.

– Нет! – Хеллегер попыталась оттолкнуть Сеока, взявшего её за локоть.

– Возьмите себя в руки, немеда, - он слегка тряхнул девушку, - Нам надо выйти из комнат спокойно.

Хеллегер пришла в себя.

– Отец, я тоже тебя люблю! Спасибо, что принял меня и любил, как дочь… - слёзы лились из красивых глаз, - Однажды мы встретимся! Обязательно встретимся! Я знаю. Подожди меня там, отец!

Хогг нашёл в себе силы снова поднять веки. Сквозь влажное бульканье и хрипы чуть слышно сказал:

– Не торопись… Я подожду...
– и опять закрыл тускнеющие глаза.

Сеок подтолкнул немеду к двери. Стоило им выйти, братья окатили их подозрительными взглядами, а Эдме – ненавидящим.

Глава 8.

Мрачный воин потянул плохо соображающую девушку в её личные покои. Там они быстро собрали самое необходимое. Хеллегер бросила в узел все свои украшения. Сеок сходил на кухню и набрал всего, что смог унести – хлеб и вяленое мясо.

В царившей суете они спокойно спустились вниз и, оседлав лошадей, выехали за ворота величественного замка. Уже отъехав на солидное расстояние, Хеллегер развернула кобылу и последний раз окинула взглядом свой дом. Вон башенка, куда она так любила подниматься… Вон сторожевые башни, куда отец иногда брал её с собой. С них открывается чудесный вид…

– Немеда… - тихо окликнул её Сеок.

Она развернула лошадь, и они пустились в галоп. Воин хотел увезти её в мрачный вековой лес неподалёку от замка. Хеллегер отказалась уезжать, пока не будет полностью ясно, что с отцом. В её груди всё ещё теплилась надежда, что немед Хогг будет жить…

У Сеока такой надежды не было. Он опытный воин и знал толк в ранениях. Но бороться с юной немедой совсем не хотел. Девочке, итак, сильно досталось. Если сначала он не понял, зачем немед хочет удалить свою дочь из замка, то, оценив взгляды её братьев и сестры, ему уже не казалась эта затея такой уж неправильной. Лучше всего спрятать её в том лесу. На первое время у них есть еда. А там видно будет…

У самой кромки леса они спешились.

– Немеда, ступайте осторожно. Ведите лошадь под уздцы. Старайтесь выбирать места без корней. Нам надо зайти в лес поглубже. Там можно будет развести костёр. Отсюда мы ещё услышим звуки волынок… если что…

Хеллегер подняла на него несчастные глаза.

– Я постараюсь не доставлять тебе проблем, Сеок. Мне жаль, что тебе выпала незавидная роль моего охранника…

Воин усмехнулся.

– А меня не тяготит эта роль, немеда. Это последняя и великая честь, оказанная мне вождём.

Девушка чуть улыбнулась.

– Зови меня просто Хеллегер. Какая я теперь немеда… Да, и глупости все эти титулы. Всего лишь слова… пустой звук…

– Как скажете, нем… Хеллегер.

Они долго искали поляну, на которой Сеок поставил небольшую палатку. Воин развёл костёр под густыми кронами огромных деревьев.

– Идите, погрейтесь, Хеллегер…

– Брось, Сеок, все эти условности. Зови меня на ты…

– Как скажешь, Хеллегер. Иди, погрейся. Озябла уже, небось.

Немеда села ближе к огню, протянула руки…