Рарог ждал. Строить гипотезы о замыслах врага-человека можно было бесконечно, и смысла в этом Координатор не видел, понимая, что предстоящий бой очень быстро расставит всё по своим местам. Вернее, не предстоящий, а уже начинающийся.

Темную газопылевую туманность на несколько мгновений подсветили многие десятки бледных вспышек вторичного излучения. Флот живых разумных выходил из гипера всего в паре сотых астрономической единицы от кораблей армады Вторжения.

Адмирал Соколов вел в бой свои корабли с четким пониманием, что государства, которому он давал присягу, больше нет. Колонии ближней сферы одна за другой выстраивались в очередь на вхождение в состав Союза Колоний Внешнего рукава. Пока Анна Койц не торопилась рассматривать эти заявления, но защиту подавшим заявки обещала, и это подталкивало правительства всё новых планет и звездных систем центральных миров объявлять о своем отделении от Федерации и переходе под пока еще юридически не оформленный протекторат Бриганы-3.

Препятствовать этому процессу Соколов не пытался. У него не было для этого ни сил, ни желания. Героями, спасшими от уничтожения центральные миры человеческой цивилизации, для жителей уходящей в небытие Федерации стали Марк Рич, Анна Койц, генерал Аббас, майор Чжао Вэй и, как ни странно, кан Гарх и даже таг Кагри. Отношение людей к лягурам, потерявшим в бою за Солнечную систему больше четверти своего флота, резко сменилось с нейтрально-настороженного на искренне дружеское. После бегства Рутковски и его окружения в способность Федерации защитить своих граждан не верил уже никто, и даже то, что федеральный флот не разбежался, а честно пытался отстоять Землю, ничего в этом отношении не меняло. Ну, почти ничего. К самому Соколову никаких претензий ни у кого не было. Никто не пытался оспаривать его статус главы Федерации и главнокомандующего остатками её флота. Вот только сама Федерация с каждым днем всё больше становилась историей, и, похоже, адмиралу грозило стать тем, кто юридически закрепит своей подписью факт прекращения её существования.

При всех недостатках государства, в котором Соколов родился, вырос и построил неплохую карьеру, Федерация всегда была для него символом человеческой расы, сумевшей выстоять во время активной фазы Вторжения и сохраниться, как единая цивилизация. Адмирал был воспитан именно на таких представлениях о мире. Он не видел, а если и видел, то старался не замечать того, как живут люди в окраинных колониях. Его жизнь складывалась вполне благополучно, и это благополучие он связывал с Федерацией, которой давал присягу и честно служил. И теперь ему предстояло стать её могильщиком. Такой судьбы для себя адмирал не хотел.

В своем отношении к Марку Ричу Соколов так до конца и не определился. С одной стороны, этот очень молодой человек, несомненно, заслуживал уважения. Одно то, что лягуры отдали под его командование свой флот, говорило очень о многом. Вот только если посмотреть на ситуацию под другим углом, то Рич стоял у истоков тех событий, результатом которых стали усиление Роя, цепочка неудач федерального флота и, в конечном итоге, бегство президента Рутковски, предопределившее фактический развал Федерации. Рич ведь мог выбрать и другой путь. Не идти по сомнительной дорожке сепаратизма, а передать попавшие в его руки технологии центральным властям… Здесь в логике адмирала что-то ломалось, и возможную цепочку дальнейших событий он представлял себе довольно смутно, но то, что Рич даже не попробовал пойти этим путем, адмиралу категорически не нравилось.

Тем не менее, Соколов прекрасно понимал, что другого лидера, способного привести союз людей и лягуров к победе над Роем, сейчас просто нет. Поэтому он был готов выполнять его приказы, хотя зачастую соглашаться с их разумностью ему было очень непросто. Вот и сейчас идея с минными заградителями казалась адмиралу более чем сомнительной. Почти тридцать лет службы в федеральном флоте приучили его очень бережно относиться к кораблям межзвездного класса, особенно таким крупным, как войсковые транспорты. Строить их было очень сложно и дорого, а во многих случаях и вообще невозможно. Рич же был готов бросить три десятка почти незащищенных кораблей в топку эскадренного боя, заранее обрекая их если и не на полное уничтожение, то на очень большие потери. И ладно бы только это. В конце концов, для решающего сражения не жалко любых ресурсов, но если трюк с минными постановками окажется провальным, весь флот попадет под огонь орудий главного калибра трех линкоров Роя и вряд ли сможет пережить такое избиение, сохранив боеспособность. Однако Марк Рич действовал очень уверенно и, похоже, заражал своей верой в победу лягуров. Во всяком случае, его приказы кан Гарх выполнял практически мгновенно и без обсуждений.

Сразу после выхода из гипера флот получил приказ начать атаку. В этот раз тант Рич управлял боем с борта линкора «Черный дракон». Почему в прошлом сражении он решил сделать флагманом флота эсминец «Барракуда», Соколов так и не понял, но, видимо, какой-то смысл в этом был.

Корабли Федерации шли в бой на правом фланге объединенного флота, и сейчас они быстро набирали скорость, сокращая дистанцию с выстроившейся в оборонительный боевой ордер армадой Роя.

— Минута до входа в зону досягаемости орудий линкоров противника, — Соколов отметил, что в голосе оператора систем сканирования нет того напряжения с тщательно подавляемым оттенком безнадежности, которое звучало в докладах его подчиненных во время первого этапа сражения за Землю. Похоже, появление кораблей Марка Рича и флота лягуров вернуло его людям не только веру в победу, но и надежду выйти из решающего сражения живыми.

Первый удар Марк Рич планировал нанести по полностью неподвижному линкору Роя. Это был самый уязвимый противник, неспособный уклоняться от огня пушек «Черного дракона». Рич считал, что враг будет пытаться любыми способами его защитить и попробует контратакой вытеснить линкор людей с рубежа ведения эффективного огня по недостроенному кораблю.

— Корабли Союза Колоний Внешнего рукава ставят ложные цели, — доложил старший офицер систем РЭБ.

На тактической голограмме появилось множество серых отметок. Линкор Марка Рича обзавелся одной оптоэлектронной копией, а все шесть тяжелых крейсеров объединенного флота получили сразу по два фантома. В дополнение к этому строй кораблей людей и лягуров пополнили полтора десятка призрачных легких крейсеров и минных заградителей. Тант Рич явно учел тактическую ошибку, допущенную в прошлом бою, когда Рой в начале сражения не стал стрелять по «Черному дракону», а выбрал в качестве целей не прикрытые фантомами тяжелые крейсера лягуров. Теперь делать выбор противнику стало намного сложнее. По какому бы типу кораблей враг ни открыл огонь, он не мог точно знать, что стреляет по настоящим целям, а не по оптоэлектронным призракам. Это тоже работало на план Марка Рича. Чтобы устранить фактор фантомов, кораблям Роя придется попытаться сократить дистанцию, а именно встречной атаки командующий объединенным флотом от врага и добивался.