— Господин командующий, это корабли лягуров! — не сдержал удивленного возгласа оператор систем сканирования. — Один тяжелый и три легких крейсера в сопровождении трех эсминцев. Наш разведчик держится рядом с ними.

В установившейся тишине громко прозвучал требовательный сигнал системы связи. На тактической голограмме мигнула отметка самого крупного корабля эскадры лягуров.

— Вызов с тяжелого крейсера «Иссушающий ветер», — доложил дежурный офицер. — Господин контр-адмирал, вас просит на связь таг Кагр и, командующий эскадрой Общности лягуров.

Идея выделить для совместной операции только корабли лягуров родилась у меня в ответ на возражение Аббаса, что на открытое сотрудничество с мятежниками контр-адмирал Хайрат может и не пойти. Да и выглядеть это будет, мягко говоря, странно. Пропагандисты Федерации называют окраинные колонии не иначе как гнездом сепаратизма, и тут вдруг такое.

Логика в словах Аббаса, несомненно, присутствовала. Светиться во всей этой истории ни мне, ни нашим кораблям действительно не стоило. Выступать в роли союзника Федерации нам было пока рано, не созрела для этого пока обстановка. Лягуры — другое дело. Они до сих пор формально числились союзниками людей, причем статус этот сформировался ещё во время активной фазы Вторжения, когда никакого разделения на собственно Федерацию и мятежную окраину просто не существовало.

Совместные действия с эскадрой Общности никак не могли бросить тень ни на контр-адмирала Хайрата, ни на полковника Аббаса. Скорее, наоборот. Помнится мне, генерал Хаген открыто заявлял мне, что Федерация ищет пути налаживания более тесного сотрудничества с лягурами, так что инициатива Аббаса в данном случае должна была прийтись очень кстати.

Нам оставалось только как-то красиво и правдоподобно подать эту идею агентам СБ, считающим, что они продолжают полностью контролировать разжалованного генерала. Поэтому после нашей беседы в медотсеке доктора Ли, у нас с Аббасом состоялся еще один разговор, но уже, что называется, в официальном режиме. В этот раз полковник не стал отключать имплант, чтобы следящие за ним эсбэшники обязательно узнали о наших договоренностях, причем во всех деталях, которые мы сочтем нужным до них донести.

— Мы проверили ваши слова, полковник, — в моем тоне отчетливо звучало полное отсутствие симпатии к собеседнику. — Наши разведчики действительно обнаружили отряд кораблей Федерации, ведущий поисково-спасательную операцию в указанном вами районе. Это подтверждает часть вашего рассказа, но в целом не решает нашу проблему. Думаю, вы прекрасно понимаете, что доверять вам я не могу, да и не хочу, если уж быть до конца откровенным.

— Не можете простить мне бегства из системы Бриганы? — демонстративно нейтрально спросил Аббас.

— И это тоже, но не только. С дальними колониями Внешнего рукава вы поступили точно так же.

— Вы не хуже меня знаете, что я просто выполнял приказ, — пожал плечами полковник. — Штаб флота не желал терять корабли, и мне было запрещено ввязываться в сражения, чреватые гибелью тяжелых крейсеров. А что касается отступления из системы Бриганы, так там я действовал в строгом соответствии с уставом. Ситуация выглядела совершенно безнадежной, и я делал всё для спасения вверенных мне командованием людей и техники.

— Выполнять приказы и действовать по уставу можно очень по-разному, и то, как это делали вы, не вызывает у меня желания вам доверять, — отрезал я, закрывая эту тему. — Я не хочу сейчас углубляться в споры. Нет смысла зря тратить время, поскольку с нашей стороны все решения уже приняты, и я вызвал вас сюда, чтобы их озвучить и предложить вам выбор из двух вариантов дальнейших действий.

— Внимательно слушаю вас, тант Рич. — при произнесении присвоенного мне лягурами ранга, уголки губ Аббаса едва заметно дернулись вверх. — Или, может быть, всё-таки не тант? Я смотрю, на вас новая форма и совершенно незнакомые мне знаки различия.

— Пять колоний Внешнего рукава объединились в Союз, — решил я удовлетворить любопытство опального генерала, — а любое государство, как известно, не может обойтись без армии и флота. Так что теперь у меня новая форма и новое звание — вице-адмирал. На мой взгляд, это изрядный перебор, учитывая мой возраст, но я являюсь полномочным представителем Союза Колоний Внешнего рукава в Общности лягуров, а это ко многому обязывает. Вот только для вас, я полагаю, будет лучше продолжать называть меня тантом. Вряд ли ваше начальство одобрит признание вами звания, присвоенного мне руководством мятежных колоний.

— Неплохая карьера, господин вице-адмирал, — задумчиво произнес Аббас. — Вернее, пусть лучше действительно будет тант.

— Мы отвлеклись, и пора вернуться к основной теме нашей беседы, — решил я свернуть обсуждение моего нового статуса. — Итак, мы готовы предложить вам два варианта. Оставить вас и ваших людей у нас мы не готовы. Нам не нужно подразделение, в лояльности которого мы не можем быть до конца уверены. Тем не менее, ни я, ни мои товарищи, не сомневаемся в ваших высоких боевых качествах, так что просто изолировать вас до конца войны, на наш взгляд, было бы крайне нерациональным решением. В войне с Роем вы ещё можете сделать очень многое.