Пока мы решали вопросы на Бригане-3, а потом наносили дружественный визит в четыре дальние колонии Внешнего рукава, капитан Конев и мой интернатский друг Игнат Волынин занимались проверкой слов генерала Аббаса. Коневу я передал «Барракуду», а лейтенант Волынин отправился в разведывательный рейд на корвете «Тортуга-16».

Часть легенды опального генерала подтвердилась. Отряд кораблей, о котором он говорил, действительно существовал и очень тщательно проводил поиск двух своих кораблей, исчезнувших в неизвестном направлении. Даже как-то слишком тщательно. Ни один здравомыслящий командир отряда в подобной ситуации не стал бы так долго оставаться в сравнительно небольшой области пространства, подконтрольной противнику, рискуя быть обнаруженным и нарваться на сильную эскадру Роя. Поиск он бы, конечно, провел, но, не получив результата в течение пары суток, свернул бы спасательную операцию, решив, что сильно уменьшившийся шанс найти своих, уже не сопоставим с возрастающим риском гибели всего отряда. Тем не менее корабли Федерации никуда не уходили, а значит, они имели на то однозначный и недвусмысленный приказ.

Конев остался следить за действиями обнаруженного отряда, а Волынин вернулся с донесением к ближайшему ретранслятору дальней гиперсвязи. Времени на подготовку операции у нас осталось очень мало. Аббас сообщил мне, что фальшивый поиск его десантного транспорта вскоре будет свернут, и корабли Федерации отправятся обратно в Солнечную систему, так что нам пришлось сильно торопиться.

В операции я решил задействовать все корабли лягуров, поскольку их всё равно следовало вернуть лирту Кангайглу, а несколько промышленных кластеров Роя, выбранных мной в качестве потенциальных целей, находились не так уж далеко от пространства Общности.

На Бригане-3, теперь официально ставшей столицей Союза Колоний Внешнего рукава, мне удалось задержаться совсем ненадолго. Как только «Харгейса», «Восьмой форпост» и трофейный транспортник Роя, получивший название «Гранада», были загружены дополнительным запасом «Сюрикенов» и комплектами узлов и механизмов для сборки шестнадцати сверхтяжелых орудий, сводная эскадра немедленно покинула систему Бриганы.

Анна оказалась права в своем прогнозе. Её слова: «Мы вернемся на Бригану-3, ты заберешь свои пушки и снова улетишь» сбылись на сто процентов. Вообще-то я собирался задержаться еще на несколько дней, но информация, полученная от Конева и Волынина, заставила меня изменить планы. Нам вновь предстояло расставание, но я надеялся, что на этот раз оно не будет столь долгим.

Наша последняя ночь перед отлетом была наполнена совершенно новыми эмоциями. Разговор в руинах разбитого бомбами и ракетами анклава Роя на Гранаде-4 не прошел для нас бесследно. Я обратил внимание, что теперь мы с Анной даже смотрим друг на друга как-то иначе. Когда-то, ещё в самом начале наших отношений, у нас состоялся очень непростой обмен мнениями о том, сколько еще мы сможем быть вместе. В тот момент мне казалось, что рано или поздно Анна обязательно встретит мужчину, более подходящего ей по социальному положению, а она, похоже, была уверена, что я вскоре найду себе какую-нибудь юную, красивую и очень решительную подругу, готовую идти вместе со мной в любое сражение.

Как оказалось, мы оба ошибались, но тень того разговора продолжала незримо стоять между нами, хотя мы об этом даже не задумывались. Вернее, я не задумывался, а вот Анна, видимо, всё прекрасно понимала, но ждала, когда я сам созрею для новой беседы о нашем будущем, и на Гранаде-4 это, наконец, случилось. Вот только окончательно осознали мы произошедшие изменения не сразу, а лишь в эту последнюю ночь перед расставанием.

Улетая из системы Бриганы, я уносил с собой ощущение, что у нас обоих появился еще один очень важный стимул как можно быстрее добиться победы над Роем и усмирения амбиций руководства Федерации. Недостатка в мотивации я не испытывал и раньше, но теперь мое желание достичь поставленной цели приобрело новый яркий оттенок, чему я, естественно, был только рад.

Контр-адмирал Хайрат испытывал крайнее раздражение, и уже с трудом находил в себе силы не выплескивать его на подчиненных. Впрочем, его люди понимали состояние командующего и всеми силами старались не давать для этого ни малейших поводов. Причиной взвинченного состояния контр-адмирала была напряженная обстановка в районе поиска и приказ, не дающий ему возможности увести отсюда свои корабли.

В отличие от большинства своих подчиненных, Хайрат знал, что никого они здесь не найдут. Конечную цель операции ему не сообщили, но на необходимом уровне командование его всё же проинформировало. Контр-адмирал был в курсе того, что в какой-то момент малый десантный транспорт полковника Аббаса и один из кораблей разведчиков не выйдут из прыжка в назначенной точке маршрута. Приказ предписывал ему как можно дольше оставаться в окрестностях места их исчезновения и изображать поиски пропавших. Проблема заключалась в том, что в приказе был указан минимальный срок, в течение которого отряд Хайрата должен оставаться в заданном районе, и этот срок еще не истек, а вот внимание патрульных корветов Роя корабли Федерации привлечь уже успели.

Режим поиска не предполагал нахождения всего отряда в составе компактной группы. Корабли просеивали сканерами пространство, находясь на большом удалении друг от друга, поэтому обнаружить весь отряд одновременно противник не мог, но корветы Роя уже трижды засекали эсминцы отряда, и контр-адмирал отлично понимал, что повышенная активность людей в этой области пространства не будет оставлена Роем без внимания. Теперь появление здесь более серьезных сил врага является лишь вопросом времени и наличия у противника достаточных сил в данной части Внешнего рукава.

Первым симптомом того, что командующий пришел к верным выводам, стало увеличение количества патрульных кораблей Роя в зоне поиска. Враг явно собирался понять, что привлекает людей в этом ничем не примечательном секторе пространства. В окрестностях точки исчезновения кораблей генерала Аббаса действительно ничего интересного не наблюдалось. Собственно, по этой причине её и выбрали. Предполагалось, что патрули Роя будут заглядывать сюда довольно редко. Поначалу этот расчет вполне себя оправдывал, но всему есть предел, и полностью избежать внимания противника у кораблей Федерации не получилось.