– Черт, черт, черт, – он сердито ударил кулаком по рулю. – Мне нужно успеть на самолет в Лондон. Кое-что стряслось.

– Что? – в изумлении спросила я.

– Вон, – ответил он, будто это все объясняло. – Я завезу тебя домой. Надеюсь, что смогу не спускать штаны, пока я там. А ты постарайся никого не убить, ага?

Прошла неделя с того дня, когда Хантер схватил меня за руку и выбежал из жилого комплекса возле завода в Мэне. Впервые с тех пор, как он был маленьким мальчиком, сидящим под дождем, я увидела его по-настоящему сломленным.

От него не было никаких вестей с того времени, как он уехал в Лондон. Я не хотела спрашивать о нем у Эшлинг, но, конечно же, ничего не смогла с собой поделать. Она сказала, что Хантер уезжал на выходные и не отвечал ни на чьи звонки. Когда я, в конце концов, сдалась и пришла к нему домой, его там не оказалось.

И это было не два дня назад и не вчера, а спустя долгое время после того, как он, по словам Эш, уже должен был вернуться.

Хантер исчез, а вместе с ним и мое любимое лето.

– Большое спасибо за то, что согласились. Я знаю, как сильно вы ненавидите СМИ. – Ванесса Шилинг из шоу «Доброе утро, Бостон!» наклонилась, похлопала меня по бедру и улыбнулась, демонстрируя виниры.

Было нечто чуть ли не клоунское в ее подчеркнутом ботоксом совершенстве. Тщательно зачесанные светлые волосы были слишком блестящими, слишком прилизанными. Она выпрямила спину и разгладила несуществующую складку на красном платье трапециевидного силуэта.

– Откуда вы знаете, что я не люблю давать интервью?

Она не ошиблась. Самое приятное в завершении моей карьеры по стрельбе из лука заключалось в том, что мне больше не нужно было общаться с прессой. Ведь пусть даже нефтеперерабатывающий завод не взорвался, зато рвануло дело Джунсу и Ланы. Пресса хотела знать мою версию событий. Я отказывалась, но тогда Кристал, с которой я по-прежнему была на связи, возразила, что, избегая этого вопроса, я позволяю слухам о собственном проступке свободно распространяться.

– Вы не сделали ничего плохого, во всяком случае в этом десятилетии. Вы убили ее собаку, а не родителей, – рявкнула она в телефон, и я поморщилась. Но она была права. Мне нужно было прояснить ситуацию раз и навсегда.

– Тридцать секунд, – крикнул режиссер шоу из темноты перед ярко освещенной студией.

Напротив павильона развернулся совершенно другой мир с видами Бостона на заднем плане – мир с камерами и проводами, людьми с микрофонами и суматошными ассистентами, которые обитали в тени гламурного телевизионного мира. Была и аудитория. Места в зале были под завязку заполнены зрителями.

Ванесса дала режиссеру отмашку.

– У нас готово все, что нам нужно?

– Ага, – ответил он.

Все, что им нужно? Мне совсем не понравилось, как это прозвучало.

– Готовы? – спросила она, повернувшись ко мне.

– Как всегда, – тихо ответила я.

Как только мы вышли в эфир, Ванесса начала задавать мне вопросы о нашем соперничестве с Ланой, о его первопричинах. Я рассказала о Споте и травме, которую я нанесла Лане. Призналась в своей причастности к случившемуся. Потом мы поговорили о том, как обошлись со мной. Лане и Джунсу были предъявлены серьезные обвинения, и, скорее всего, они больше никогда не смогут участвовать в официальных спортивных состязаниях. Затем Ванесса перешла к вопросам на более личные темы.

– Давайте поговорим о снимках папарацци. – Ванесса опустила подбородок на сложенные ладони и сосредоточенно нахмурилась. – Вас видели, когда вы выбежали из стрелкового клуба, в котором вы прежде занимались, а за вами по пятам бежал полуголый Хантер Фитцпатрик. Для зрителей, которые не в курсе: мистер Фитцпатрик – девятнадцатилетний наследник «Королевских трубопроводов» и печально известный плейбой. Ранее, в прошлом году, он был замешан в скандальном происшествии с секс-видео, которое…

Я выставила ладонь.

– Нет.

– Прошу прощения? – Ванесса натянуто улыбнулась.

– Нет. Не смейте выставлять его всего лишь плейбоем… каким-то парнем с домашним порно. Его снимали на камеру без его ведома, когда он совершал то… – Я хотела сказать «о чем он сожалеет», но Хантер, наверное, ни секунды об этом не сожалел, – …что должно было происходить в более приватной обстановке. Но он не какой-то легкомысленный наследник. Он трудолюбивый, честный, щедрый и заботливый. Он готов подвергнуть себя риску ради тех, кто ему дорог.