У меня сердце ёкнуло.

– Да? – почему-то предчувствие нехорошее мучает.

– Да…Сашка тогда с Гором разговаривал. Рассказал ему про твоё похищение прямо со свадьбы. Гор потом говорил со мной. Такое в нашем духе: Дракон похищает принцесску. Мы с ним даже Сашку одобряли. А потом, твой Захар додумался! Через неделю после твоей пропажи, пьяный, с Машей он связался! Она разнервничалась страшно. Плакала, плохо ела. А она же беременная была. Гор её никак успокоить не мог и не решался признаться, что это Сашка тебя увёз и мы всё знаем. У них отношения со скрипом выстраивались, методом проб и ошибок. И Гор уже налажал прилично. Вот он и попросил меня съездить к Вам с Сашей и устроить сеанс связи между Вами, чтобы жену свою, значит, успокоить и его не подставить перед ней.

Я слушала, раскрыв рот, и потихоньку начинала понимать. Оказывается, вся его забота только потому, что Гор так о Маше заботился. Они только-только поженились, после стольких сложностей в их отношениях. Не хотел добавлять ещё один отрицательный штрих к своему образу.

Тем временем, Сергей невозмутимо продолжил:

– Когда тебя на дороге увидел, даже сначала не понял, что это ты. Мимо проехал. Потом дошло. Я обратно повернул. Нагнал тебя, а ты, как раз, голосуешь. Привёз к себе на дачу, благо она там рядом совсем. Хотел, чтобы ты привела себя в порядок перед разговором с Машей, но ты к нему тогда явно оказалась не готова. Ещё больше беременную разволновала бы. Тогда придумал домой тебя отвезти и на следующий день уже приехать. А дома Захар тебя чуть не убил. Ну какой сеанс связи в таком виде! Гору позвонил, а он там на взводе, потому, что беременная жена сильно волнуется. Договорились с ним, что я присмотрю за тобой, а он Маше скажет, что ты в больнице и под моим надёжным присмотром. Но Маша угомонилась только после того, как с тобой переговорила, хотя Гор ей слово дал, что я о тебе хорошо позабочусь. Так вот и стал я твоей нянькой.

Я была поражена. Честно говоря, я ведь, грешным делом, подумала, что нравлюсь ему. Даже сама с интересом поглядывать начала. Губу раскатала! Вот дура! Теперь стыдно в глаза ему посмотреть. И почему-то очень обидно. Так обидно, что хочется плакать. Только не при нем! Вдруг показалось важным не дать ему увидеть мою обиду.

– Спасибо тебе за всё, - искренне поблагодарила я. – Только больше не нужно меня нянчить. Знаешь, не приходи больше. Разве что, как друг, на день рождения там, в гости… Я здорова. С Захаром отношения нормальные. У Машеньки, кроме меня, есть папа, дедушки, бабушки. Больше не нужно меня… нас опекать, правда. Я и с Машей поговорю.

Сергей растерянно пожал плечами.

– Да мне не трудно совсем. Привык уже как-то.

– И, всё-таки, не надо, пожалуйста. Если что-то непредвиденное случится, позвоню тебе, как другу. Может, позову на помощь, – я тихо настаивала на своём и ещё раз от всего сердца поблагодарила - Спасибо! За всё. Ты иди уже.

Мне очень сильно, до чёртиков хотелось остаться одной и пореветь. Не пойму, почему мне так больно?

Мне очень сильно, до чёртиков, хотелось остаться одной и пореветь от души.

Сергей ушёл, и я завыла.

Так рыдала, как никогда в жизни, и остановиться никак не могла. Потом Машка проснулась. Так, подвывая, Машку купала, плача, с собой в кровать уложила. Грудь ей дала, кормлю и приговариваю:

– Никто нас с тобой, доченька моя родная, не любит, никому мы с тобой не нужны. Ничего, радость моя! Мама будет Машеньку любить, Машенька будет маму любить, и никто нам с тобой не ну-у-ужен, - плакала я и слёзы одна за другой скатывались по щекам на подушку. Чувствую, я их никак остановить не могу. Маша спит уже. Я её на кровати оставила и в гостинную пошла. В парк колледжа смотрю, раньше всегда успокаивало.

Вроде бы затихну, потом какой-то момент с Сергеем вспомню, и снова реву. Я же, дура, сама не заметила, как влюбилась в него! Это до меня только сейчас дошло, как до жирафа.

Так же больно, когда любовь безответная!

И не виновата Машка ни в чём, а почему-то, сейчас я и на неё обижаюсь, и на Гора её. Лучше бы мне не знать всей заботы этой! Лучше бы не чувствовать постоянной защиты! Лучше бы не надеяться на отношения! Сейчас не было бы так больно!

Уткнулась в диванную подушку, чтобы Машку не разбудить и вою.

Вдруг, чувствую кто-то за плечи хватает. Заорала от ужаса, как только Машу не разбудила!

– Галя! Галочка! Что случилось? Да, говори же, ты, уже! Кто обидел? Что болит? Галя! – тряс меня за плечи Сергей.

А я думала о том, что у меня сейчас нос красный и глаза узкие. И он это видит! Некрасивую меня...

Пытаюсь голову отвернуть, но он уже меня за волосы на затылке держит.

– Да говори же ты! С Машей что-то? – прикрикнул он.

– Нет! – кричу в ответ, – влюбилась я в тебя, дура, а ты другу помога-а-а-аешь...

Он одной рукой прижал меня к себе так крепко, что рёбра, поломанные, вспомнила, а второй - волосы на затылке сжал так, что трещат и голову к своей шее прижимает.

– Что ж ты плачешь, глупая. Я тебя тоже люблю.

Эпилог

Сегодня Машеньке исполняется годик.

Я всю последнюю неделю готовилась к празднику, приводила в порядок дом к прибытию дорогих гостей, организовывала само мероприятие, продумывала каждую мелочь, и тут такое!