– Ясно, – произнес Бергер, бросив озадаченный взгляд на Блум. – И сколько ему лет?

– Тридцать два, – ответила Роклунд, нахмурившись.

Глядя в окно такси, Ди узнала центр Тумбы. Водитель проехал мимо низких зданий самого торгового центра и остановился у гораздо более высокого дома. Он помог Ди выйти из машины и молча уехал.

Ди тяжело опиралась на костыли. Она сознательно решила обойтись без инвалидного кресла – иначе ее слишком легко было бы узнать. А костыли можно в критический момент спрятать. Она направилась к безликому входу, где красовалась до гротеска помпезная хромовая табличка, возвещающая, что здесь располагается офис АО «Тумбажилстрой».

Ди дождалась лифта, вошла, увидела, что «Тумбажилстрой» занимает четыре этажа наверху здания, нажала на кнопку верхнего этажа, почувствовала, как проезжает мимо Биргит, сидящей внизу, на пути к топ-менеджменту компании.

Правда, найти нужный кабинет ей помогли как раз инструкции от Биргит. Ди вошла в комнату для посетителей, села на твердый диван, придвинула стул, засунула костыли под диван, посмотрела на часы. Оставалось ровно восемь минут до того момента, когда исключительно пунктуальный, если верить слухам, начальник отдела по работе с юридическими лицами, отправится в расположенный в здании торгового центра «Espresso House» за вожделенным двойным эспрессо.

Единственной мыслью, посетившей Ди за эти восемь минут, было то, что она тоже не отказалась бы от двойного эспрессо. Но эта комната для посетителей была совсем иного рода. Никаких тебе эспрессо, по возможности никакой мыслительной деятельности. Полное уныние. Ни один человек не смог бы провести тут больше восьми минут, не превратившись в мумию.

К счастью, начальник отдела оказался ровно таким же пунктуальным, каким его описывала Биргит. Когда он проходил мимо Ди, она окликнула его:

– Манфред Лунд?

Ди услышала звуки торможения – резиновая подошва по линолеуму – после чего мужчина попятился назад и бросил косой взгляд на комнату для посетителей.

– Да? – произнес он.

Это первый критический момент – без него не было бы и последующих. Ди помахала своим старым удостоверением с истекшим сроком, молясь неведомым силам, чтобы Манфреду Лунду не пришло в голову разглядывать корочку поближе.

Это был рослый накачанный мужчина под пятьдесят, в розовой футболке поло – Ди легко представила себе его на залитом солнцем поле для гольфа. Он подошел ближе, взглянул на удостоверение с расстояния нескольких шагов – имени не разглядел, но сразу же узнал логотип полиции, после его отпрянул. Почти незаметно, но у Ди имелся богатый опыт наблюдения за реакцией людей. В движениях Лунда она уловила некоторое беспокойство, что ей было только на руку.

– Я из экономического отдела полиции, – соврала Ди. – Речь идет о сделке по аренде квартиры, которая была заключена вашей фирмой около года назад.

– Но мне надо… – произнес Манфред Лунд, показывая большим пальцем через плечо.

– Тогда придется перенести беседу в полицейский участок, – мило улыбнулась Ди. – В более формальную обстановку. Без кофеина.

Манфред Лунд нахмурился и послушно сел на стул напротив дивана, куда указала ему Ди. Как только он уселся, морщины над бровями разгладились. Выглядело так, будто он натянул на себя маску.

– Сдача в аренду квартиры, говорите? – с самодовольной улыбкой произнес он.

– Стурвретен, – коротко уточнила Ди. – АО «Абаддон».

Линд нарочито медленно и задумчиво покачал головой. Улыбка не сходила с его лица.

– Кажется, я не совсем понимаю, – произнес он.

– АО «Абаддон» заключило прямой договор на аренду квартиры из базы «Тумбажилстроя» с датой вступления в силу – первого апреля прошлого года. Примерно в это же время на ваших личных счетах произошло странное движение. Как вы можете это объяснить?

Она не собиралась так жестко нападать, но эта тактика вдруг показалась единственно верной, хотя и связанной с некоторым искажением фактов. Манфред Лунд побледнел. Улыбка застряла в уголках губ, как остатки испорченной еды.

– А вы что, имеете право… – проговорил он хрипло.

– Мы имеем все права, – перебила его Ди. – На следующем этапе мы подключим и Налоговую. Мы сейчас проводим совместную кампанию по борьбе с отмыванием денег в сфере недвижимости.

– Но, – произнес Лунд.

Ди ждала продолжения, но его не последовало. Наконец, она сказала:

– Но нас в первую очередь интересует арендатор, а не арендодатель. Поэтому откровенные свидетельские показания вам зачтутся.

– У вас нет доказательств, – нервно произнес Манфред Лунд. – Я продал свой личный автомобиль, мне его отдал дядя, который потом умер. И к тому же нет…

Он осекся.

– Нет чего? – спокойно спросила Ди.

– Никаких других доказательств тоже нет, – пробормотал Лунд.

– Чисто с лингвистической точки зрения, это не совсем то, что вы собирались сказать. Чего же такого нет к тому же?