Холодное осеннее солнце стояло уже в зените, когда нежно обнимая свою женщину, после жарких занятий любовью, Никош, наконец-то, получил от Сонии долгожданное согласие на брак.

Тихая война с мастером продолжалась ещё некоторое время.

После того, как Оза провела ночь в стойке посередине двора, и учитель разрешил ей идти на завтрак, он сразу понял, что наказание, как таковое, не состоялось. Девчонка слишком легко разогнула колени, потом спокойно и слишком быстро пошла в сторону столовой. А должна была стонать и плакать от боли в мышцах во всём теле и еле-еле передвигать ноги.

В глазах сурового молодого мужчины на безумно короткий миг промелькнула досада, но в остальном его лицо осталось совершенно невозмутимым. Ему ещё два с половиной месяца с этой изнеженной изворотливой лисой возиться! Как же он её ненавидел! С первого взгляда на её стройную летящую фигурку в этом воздушном платье, с первого её появления на тренировке, когда вместо настоящих учеников тянуло наблюдать за ней одной!

Мастеру очень хотелось разоблачить хитрость ученицы и наказать её снова. Однако, когда он перед рассветом подошёл к ней, стойка Розалии была безупречна, а какие-либо следы применения магии отсутствовали. Учитель понимал, что этой ночью Принцесса явно пользовалась своим особенным даром, но отследить его применение мог только Его Величество. По сути, сам мастер, к своему глубокому сожалению, пока, не смог назвать причину для наказания, поэтому и вынужден был просто отправить ненавистную обманщицу в столовую.

В то ясное летнее утро молодой учитель ещё наивно думал, что найдёт управу на наглую девицу и вразумит её на абсолютное послушание. Он даже не догадывался, как много уже было у Озы жестоких учителей в жизни.

Уже больше месяца мастер честно занимался с ней, и столько же дней лишал девчонку обеда. Она так жалобно смотрела на него, когда слышала приказ, вместо столовой, идти за ним на индивидуальные уроки по медитации. Ему нравилось видеть немую мольбу в её взгляде. На ярком солнечном свете её глаза сияли прозрачной небесной голубизной. Что удивительно, когда девчонка сердилась, радужка сверкала серым. А однажды утром, во время завтрака, ему случилось близко взглянуть в лицо Розалии в столовой. Каково же было его удивление, когда он понял, что в тот момент глаза девушки были болотно- зелёными и очень сонными.

Он ненавидел смотреть в её глаза. Они лишали его покоя и душевного равновесия. Рушили устоявшийся мир в душе. Ненавидел и смотрел… Скорее бы закончился срок её пребывания в школе!

Мастер, молодой воин-маг Асмеш, только недавно удостоенный чести обучать других, поскольку был одним из лучших выпускников, терпеть не мог всех девушек и женщин в принципе, с их бесконечными капризами и безразмерными запросами. Этим вечно рыдающим неженкам, считал он, не место в суровой мужской военной школе. Увы, к сожалению, возможность учиться в этом заведении, причём бесплатно, по закону Королевства предоставляется всем желающим независимо от пола. Это обстоятельство, да ещё, плюс желание обратить на себя внимание перспективных молодых магов, в начале каждой весны, когда проводился новый набор, привлекало в школу толпы девушек, из тех, которые не прошли испытание в специальные школы магии для знатных леди, но желали занять достойное место в обществе. Так получалось, что для тех, кто родился с низким резервом, изматывающая работа над собой в школе воинов-магов, давала реальную возможность пробиться в жизни.

Большинство прибывших поступать девушек отсеивались ещё на тропе, по дороге от селения к школе. Они просто возвращались обратно в селение, чего-то испугавшись по дороге. Из тех, кто всё-таки вошёл в ворота школы, многие не проходили, даже самые простые, вступительные испытания. Но всегда оставалось на обучение достаточно учениц, чтобы, особенно первые полгода после начала занятий, своим кокетством и ужимками отвлекать мужчин от учёбы. Мастер был уверен, что девицам не место в этой школе. Поэтому он, как мог, ненавязчиво исправлял и исправляет законодательный недосмотр, доступными ему способами, по-своему поясняя юным магичкам, что им нужно бросать обучение и отправляться восвояси.

Сладко выспавшись под виноградным кустом после бессонной ночи, Розалия уже почти привычно призвала свою магию, и без напряжения, уверенно, пожелала выполнение всех положенных работ, но уже только в порученных ей рядах. Она сообразила, что её разоблачение и последующее наказание связаны с тем, что остальные тоже не работали. Что ж…

Асмеш встретил учеников во дворе, присматриваясь к каждому. Девчонка выглядела до омерзения довольной и свежей, остальные имели привычный усталый вид. Он начал дневную тренировку и, под конец, специально очень надолго поставил всех, и парней, и девушек, в планку. Шли минуты. Ученики, обливаясь потом, стояли на дрожащих прямых руках, упираясь кулаками и пальцами ног в землю, стараясь удержать тело ровно.

— Стоять! Держать пресс! Руки ровно! Весь ряд, в котором ученик первым не выстоит, пока я не остановлю выполнение упражнения, будет наказан, — грозно объявил Асмеш.

Ожидаемо, что не выстоял ряд девушек. Он не сомневался, что будет именно так, и хотел этого. Конечно, само собой, Розалия обессиленно легла на живот самой первой. Это делало её виноватой в наказании всех девушек в ряду. При этом, Асмеш после тренировки всем, кроме неё, назначил по пять ударов палкой. Мастер заметил, что ученицы давно начали недобро коситься на новенькую, подмечая её особое положение, и недоумевая о его причинах. Большинство девушек искренне полагало, что Розалия — любимица мастера.

Если он правильно всё рассчитал, то сегодня ночью наглая обманщица получит тёмную. Девушки бывают намного более жестокими, чем парни, несмотря на всю их хрупкость. Таким образом, он и приказ Короля — не бить эту особенную ученицу — выполнит и, наконец, проучит Розалию как должно.

Асмеш был очень доволен собой. После тренировки, привычно лишив девчонку обеда, позвав с собой на индивидуальное занятие медитацией, он с больным нетерпением ожидал умоляющего взгляда голубых глаз. Однако, она даже не повернула голову в его сторону. Настроение мастера немного упало.