А утром снова на полу оказалась ледяная вода! Давно Сония не устраивала ему таких выходок. Никош невольно подумал о том, что раньше, когда он устранял последствия водных проделок, девушка только насмехалась, а сегодня она в страхе шарахается от его окрика. Он посмотрел на жмущуюся в углу девушку: избитая и посаженная на цепь. Снова заскреблась в душе непрошенная жалость. Сегодня Сония совсем закрылась от него. Боится. Что теперь делать?

Свадьба через два дня, а он добился только того, что невеста теперь в страхе шарахается от него. Но всё равно, мокрица такая, продолжает творить мелкие водные пакости! Судя по всему, всю ночь магичила!

— Вернись в кровать, — строго приказал Никош. — Быстро!

Сония не шелохнулась. Никош раздражённо вздохнул и широкими шагами, разбрызгивая воду, направился к ней.

— Я больше не буду! Я не хотела! Я не специально! — в страхе закричала она, обхватив себя за плечи в жесте самозащиты, как бы обнимая.

Никош поднял Сонию на руки. Она начала тихо хныкать, пряча лицо в ладонях. Вернувшись со своей ношей к кровати, Никош сел на неё и устроил девушку у себя на коленях. Цепочка тянулась по воде как змея. Отвёл от нежного лица тонкие девичьи руки.

— Ну и чего ты куксишься? Чего трясёшься?

— Ты будешь меня бить?

— Я тебя бил раньше, когда ты свои пакости в доме или в парке устраивала?

— Нет…

— Почему решила, что теперь стану?

— Потому, что ты… меня там… у обрыва…

— Там, у обрыва, твой поступок мог стоить тебе жизни, Сония. Я слишком сильно испугался за тебя, поэтому потерял контроль. И сразу скажу, я не уверен, что смогу снова сдержать свою ярость, если в будущем ты опять сделаешь что-то, что будет угрожать твоей жизни или здоровью. Это понятно?

Сония молчала.

— Я спрашиваю: понятно, Сония?

— Да… — прошептала еле слышно.

Никош прижал к себе всё ещё немного дрожащую девушку и, покачивая её, как ребёнка, занялся магической просушкой спальни.

К тому времени, как он закончил, невеста на его руках совершенно притихла.

— Сними с ноги цепочку, — жалобно попросила она.

— Не могу. Мне уйти надо, а ты можешь снова глупость какую-нибудь сотворить.

Сония рвано вздохнула, подавляя новый всхлип.

— Прости, малыш. Но сейчас, если я тебя не вижу, мне кажется, что в этот момент ты уже падаешь на камни или стоишь перед диким кабаном, а я не успеваю спасти… Не могу нормально думать ни о чём или чем-то заниматься. А у меня много работы, девочка, не могу тебя караулить целый день.

— И что? Я теперь всю жизнь просижу на цепи? — с ужасом спросила Сония.

— Не всю. Дай мне немного успокоиться. Зачем ты убежала? — вздохнул Никош.

— Мне было очень стыдно смотреть тебе в глаза. Я отдалась до свадьбы, бессовестно стонала той ночью, просила ещё… Я — падшая женщина, — Сония спрятала горящее лицо в ладонях и прижалась им к его груди.

— Бездна! Бежать-то зачем? — он пытался отодрать руки от её лица и заглянуть девушке в глаза.

Не понял. Она, что, от стеснения чуть со скалы не навернулась? Такое объяснение не умещалось в его голове.

Сония молчала, опустив голову и кусая губы. Щёки, шея и даже грудь пылали красным. Она нервно качала ногой с цепочкой, и та тихо позвякивала.

Точно. Стесняется.

— Вот, глупая…Какая же ты глупая…Ты самая лучшая на свете, Сония. Мне никто, кроме тебя не нужен. Я влюбился в тебя, мокрица, как дурак ненормальный. И ты не сама мне отдалась. Я тебя немного подпоил и взял, потому, что ты никак не хотела соглашаться на брак. А у нас свадьба уже через два дня. Сония, прошу тебя, согласись стать моей женой. Иначе, я вынужден буду уехать от тебя, надолго! Я для тебя всё сделаю, девочка моя.

— Цепочку сними, — она ещё отворачивала лицо, слушая, но руками его уже не закрывала.

Никош несколько минут сидел неподвижно, потом медленно снял с щиколотки браслет.

— Теперь скажешь мне в храме «да»?

– Мне вчера было так страшно — прошептала Сония.

— Мне тоже. Никогда в жизни так не пугался. Сильно больно высек? — так же тихо отозвался Никош.

— Больно. — Соне не хотелось признаваться, что от порки уже и следа не осталось, благодаря толстым юбкам.

Пусть сожалеет! Но Никош продолжил неожидано грозно:

— И хорошо. Больше не будешь глупо рисковать собой. Через тот перевал, в сторону которого ты рванула, даже мужчины только в связке ходят!

И тут же, противореча собственной суровости, Никош ловко повернул Сонию и начал задирать подол, чтобы осмотреть её пострадавшие ягодицы.

— Прости… Дай посмотрю, может, мазь нужно приложить.

Сония стала резво сопротивляться, повалив их обоих на постель. Их борьба, в положении лёжа, незаметно и быстро переросла в горячую любовную схватку.