— Нет, глупышка. Что ты! Эта школа — легендарное место. Её ученики с раннего детства развивают свои магические способности и достигают небывалых высот: они могут летать, разбивать руками и головой любые предметы и в одиночку справляться с толпами подготовленных противников. Они тренируются бесконечно и постоянно, а наш дар позволяет нам всё это делать и без изнурительных многолетних занятий.

— Наверное, в этом и есть основной секрет легендарной методики этой школы: чтобы стать воином-магом, настоящим мастером, нужно просто очень много и беспрерывно тренироваться с самого детства?

— В постоянных тренировках секрет любого мастерства, — улыбнулся король.

— А мне зачем там учиться?

— Нам, с нашим особенным даром, важно владение в совершенстве не столько телом, сколько духом. Практика тренировки тела без тренировки сознания невозможна. Воины-маги работают и с тем, и с тем. Эта школа, кроме прочего, направляет разум к глубокому пониманию жизни — вот главное, к чему ты должна стремиться. Ты же будешь тренировать сознание в особом состоянии медитации. Благодаря этим тренировкам, должно уйти все мелкое и агрессивное из твоего восприятия и поведения. Ты станешь более внимательной и доброжелательной.

— Этому можно научиться?

— Я рассчитываю, что за четыре месяца ты научишься быть невозмутимой и спокойной. Сможешь сдерживать эмоции, кто бы и как бы тебя не задевал.

— Я бы тоже этого хотела!

— Вот и хорошо. Пока ты будешь жить в школе и заниматься там, за четыре месяца тебе сошьют полный гардероб к брачному сезону. Мама сказала, что все необходимые мерки с тебя сняли. Она за всем проследит.

Король немного замялся и посмотрел на дочь немного виновато.

— Розалия, я понимаю, что ты Принцесса… И после того, как тебе так сложно пришлось в жизни. Мы так долго тебя искали… Доченька, поверь, мне бы очень хотелось только баловать тебя за все потерянные года, но… Но тебе придётся соблюдать распорядок дня школы.

— Я понимаю, отец.

— Не думаю… Он там довольно суровый: подъем в половине пятого утра, затем скудный завтрак — каша, иногда с мясом, но чаще с рыбой, пшеничная или рисовая лепешка размером с ладонь, традиционный травяной настой, компот или морс. Затем, все воспитанники школы отправляются на виноградники. Помню, что после изнурительных многочасовых работ: обломка, подвязка, цаповка, обрезка лозы, сбор урожая, в зависимости от времени года, у меня болела спина, ноги и руки. Потом, правда, понял, что все это необходимо и полезно для укрепления мышц. По завершении работ на виноградниках или на школьных огородах, ученики возвращаются в школу, где их ожидают не менее изнурительные тренировки. Затем, всего один час свободного времени за целый день: хочешь — чайку попей, хочешь — просто поваляйся на постели. И снова — очередная тренировка. Так называемый обед начинается довольно поздно, около шести вечера, и состоит, как правило, из какого-нибудь супа на первое, овощей или каши на второе и традиционного чая. Лёгкий ужин, если можно так назвать кислое молоко, ближе к девяти вечера, затем отбой. А утром снова подъём ни свет, ни заря и на работу.

— Я справлюсь, отец, не волнуйся.

— Доченька, будет нелегко, но только в этой школе учителя преподают такие уникальные методики тренировки духа. Тебе нужно постараться. Я в тебя верю, Розочка моя.

Сказать, что Озе пришлось нелегко — это слишком мягко выразиться.

Отец тепло попрощался с ней на границе селения. Жаркое летнее солнце уже начинало клониться к вечеру, поэтому не опаляло зноем. Оза была в мягких кожаных туфельках и лёгком шёлковом платье.

— Мне прямо так и идти? Одной? Совсем без вещей? В этом светлом платье?

— Да, Розалия. Дорога одна, никуда не сворачивай и придёшь прямо к школе. По традиции ученик от селения до школы идёт сам. Эта дорога — что-то вроде вступительного экзамена. И у каждого он свой, поэтому не могу подсказать, что ожидает лично тебя, как бы сильно ни хотел этого. Возможно, ты просто пройдёшь по тропе без приключений. В школе тебе выдадут всё необходимое, в том числе и форму. Я буду ждать тебя в последний день осени здесь, на этом самом месте. Удачи, тебе, дочка!

И Розалия пошла. Широкая утоптанная тропа была немного каменистой. Она осторожно ступала, чтобы не попасть на слишком крупный камень, что было бы не особо приятно в её мягких туфельках на тонкой подошве.

Природа вокруг была необычной и изумляла девушку количеством и видом незнакомых высоких деревьев, которыми поросли склоны. Редкие, в это время, голоса птиц казались необычными. Даже некоторые насекомые были совершенно незнакомыми со своей ядовито-яркой окраской и от того — пугающими. Тропа уверенно вела чуть вниз, медленно изгибаясь по спирали. В какой-то момент, в глубине леса, чуть ниже по склону, Розалия заметила заросли малины. Ягоды созрели и манили к себе красными искорками между листьев. «Мне же не назначено ко времени», — подумала девушка и легко свернула с тропы.

Спелая сочная малина, которую она собирала одной рукой и, то по одной, то горстями, забрасывала в рот, таяла на языке. «О, Ясноликий, какая сладкая!», — мысленно стонала от удовольствия Розалия. Вторая рука была занята подолом длинного платья, который пришлось подобрать и скрутить, чтобы не цеплялся за кусты. Лёгкий ветерок шелестел листьями деревьев, поэтому девушка не сразу расслышала ещё один мощный шелест. Зато, чуть ли не столкнувшись нос к носу с медведем, наконец-то, Розалия его заметила.