Девушки почувствовали себя частично отомщёнными за все слишком суровые наказания, которые им достались. Казалось, что теперь они перестали быть бессловесными жертвами злой мегеры.

Весна потихоньку набирала силу. На деревьях набухли почки, а на некоторых проклюнулись крошечные ярко-зелёные листочки. Зацвели первоцветы в парке. Звонко щебетали птицы, радостно возвещая о приходе тепла и новом круге возрождения природы.

Наконец-то, не без помощи школьного целителя, запрет на выход с территории школы с Озарии был снят, и она с радостью в очередной свободный день отправилась гулять с тётушкой Розой.

Оза сама не ожидала, что уже так полюбила этот город. Она подумала, что за зиму соскучилась по его, уже знакомым, улицам, паркам и даже площади перед управой. Они с тётушкой заглянули в любимую кондитерскую лавку за воздушными пирожками. Потом зашли в гости к Лании и Чекишу, которые, кстати, уже ждали первенца. Семья Казначея даже королевскую семью не принимала бы так, как они встречали и привечали Озарию с её тётушкой. И это тоже Озе было удивительно приятно.

Вечером ей совсем не хотелось возвращаться в школу, где заправляла Шакилия, поэтому тётушка Роза вела её обратно одной из самых последних, когда уже совсем стемнело.

Ещё издалека, в тёмном ночном небе Озария с Розой заметили отсветы бушующей огненной стихии на территории школы. Когда они подбежали ближе, то увидели, что пожар пылает только в парке. Там вокруг фонтана кругом стояла высокая стена огня. Несчастная Шакилия забралась в наполненную водой каменную чашу и отчаянно вопила о помощи, поливаемая сверху тонкими струйками воды изо рта статуи чудо-рыбы. Окружающие шумели, бегали, кричали, и делали вид, что тушат огонь. Спасать директрису, как ни странно, не спешили даже преподаватели. Наконец, когда больше некуда было тянуть, маги воды потушили огонь. Дрожащую Шакилию быстро вызволили из фонтана. Её элегантный наряд намок, обычно аккуратная причёска распалась и мокрые пряди повисли вдоль лица, безобразным мокрым мочалом.

Чёрные глаза директрисы сверкали ненавистью вперемешку со страхом. Она оставила распоряжение привести всё в порядок и провести расследование магических следов, а сама, не в состоянии лично немедленно разбираться в происходящем, отправилась в свою комнату.

Надо же, что так совпало! Как раз этот день, девочки первого года обучения выбрали для подкладывания под простыни директрисы нескольких пузырей и кишок, старательно наполненных содержимым ночных горшков. Они же не знали, что второй год именно сегодня подожжёт сухую траву!

Служанки, выполняя приказ, торопливо принесли в комнату директрисы несколько вёдер горячей воды, чтобы та могла с комфортом согреться и вымыться в огромной лохани после сидения в холодной воде фонтана.

Шакилия выкупалась, облачилась в белую ночную сорочку села на постель и тут же, сразу, устало легла, практически упала, на спину.

Служанки как раз выносили использованную воду после купания, когда им в нос ударила жуткая вонь и оглушил дикий вопль директрисы.

До самого конца учебного года школу дико лихорадило.

Госпожа Шакилия, словно, с ума сошла. Любые уроки срывались для проведения бесконечных очных ставок и новых допросов.

В скрупулёзном расследовании был задействован весь преподавательский состав и служащие при школе, но выяснить, кто же пробрался к ней в спальню и подложил «гадость» в директорскую постель, она так и не смогла.

Служанка, которая убиралась у неё в тот вечер, завидев в окно пожар в парке, не думая ни о чём выскочила, чтобы поглазеть на него. Этим удачным моментом и воспользовался кто-то из первогодок. Девушки уже не первый день, по очереди, дежурили в укромном месте неподалёку от спальни Шакилии с «сюрпризами» наготове, но комната либо была заперта, либо там кто-то был. Юные подпольщицы даже начали было отчаиваться, и думать, что сложнейший этап подготовки «сюрпризов» был напрасным. Поэтому, когда служанка вылетела из спальни, оставив дверь нараспашку, девочки не сомневались ни минуты. Они так спешили воспользоваться удачей и выполнить задание, что даже не смотрели в окно. Быстро приподняли простыни, аккуратно уложили начиненные кишки и пузыри, поправили постель и выбежали, прикрыв за собой дверь.

Директриса, в отчаянии, пригласила для расследования даже опытного ищейку, работающего в городской управе. Но всё, что ему удалось выяснить, это то, что за последний месяц в разделочном цеху, на бойне, ни одна из учениц не покупала ни кишок, ни пузырей.

Конечно! Выяснить, что всё, нужное для этой проделки, жениху ученицы Алаи, которого попросили помочь магички, принёс двоюродный дядя подруги одного из его друзей, работающий на бойне, было просто невозможно.

Позже, директриса разумно рассудила, что, если подпилить стул и подложить «гадость» могло один-два человека, то пожар в парке, точно, был делом рук целой группы. Тогда госпожа Шакилия попросила ищейку сделать упор на расследовании пожара и найти хотя бы одного виновника, хотя бы ниточку к нему, а уж дальше она сама.

После тушения огня, кое-где на земле остались нетронутые пучки сухой травы и другие следы. Городской ищейка легко воссоздал картину преступления и начал искать исполнителей.

Но тут госпожа Шакилия столкнулась с ещё одной огромной проблемой.

Все события и обстановка в школе стали широко известны в городе.

Раньше, до того, как директрисой стала Шакилия, юных леди горожане не жаловали. Такое отношение складывалось исподволь, годами. Их не любили за регулярные капризные выходки, высокомерие, зазнайство и равнодушие к проблемам простых магов.