— Ну, ты не очень старайся, доходяга, а то в морг прогуляешься… Фамилия?

— Засядько.

Охранник перелистал лежащие на столе бумажки. Нашел нужную, внимательно прочитал.

— Так бы и сказал, кандидат в покойники. А то — ругается, плюется. Иди, потряси штанами, успокой нервную систему!

На Федорова — нуль внимания. Если бы входил — другое дело, нужно проверить, а выходящие не опасны, их можно пропускать.

Михаил и Иван встретились возле под"езда больницы. Поглядел Федоров на мятый, порванный больничный халат спасенного им киллера и ужаснулся. Как же повезти его на вокзал в таком наряде? Первый же встречный милиционер заподозрит неладное и потребует документы. С непредсказуемыми последствиями, типа последующей проверки в отделении. А водитель автобуса разве не заподозрит и не сдаст в милицию?

— Придется ловить левака, такси мне не по карману. К тому же, с таксистом связываться опасно — продаст.

Вдоль больничного фасада выстроились легковушки. Каких только нет марок! Отечественные «волги» и «жигули» теряются среди зарубежных «мерседесов» и «вольв», стыдливо прячутся за «ауди» и «бээмвушками». К иномаркам не подступиться — такую цену заломят, что мигом отпугнут. Значит, надо искать российскую, родную.

Подумал Михаил и подошел к старому, облезлому «ушатому» запорожцу. Тоже иномарка, но рангом пониже. Рядом с машиной расхаживает бодрый дедок, вытирая тряпкой замасленные руки — видимо, только-что копался во внутренностях своей колымаги.

— На Ленинградский вокзал не отвезешь? — осторожно спросил Федоров, оставив киллера под прикрытием микроавтобуса.

Дедок удивленно возрился на мужика, который польстился на его древность.

— Можно, конечно, и повезти, — раздумчиво проговорил он, пряча в карман грязную тряпку. — Только медленно… Один цилиндр, язви его в корень, барахлит. Ты, случайно, не автомеханик? — с надеждой спросил водитель. — Наладишь — бесплатно доставлю хоть на Северный полюс, хоть на Южный.

— Нет, в технике — профан. А то, что поедем медленно, даже хорошо — больного везу, от быстрой езды у него тошнота… Сколько возьмешь?

Дедок поразмыслил, поковырялся в крючковатом носу, из ноздрей которого торчали седые волосинки.

— Обдирать людишек не привык — стесняюсь. Не новый русский, чай, не рэкетир какой. Оплатишь бензин, кинешь на две поллитровки — вся плата…

Федоров прикинул — где-то около стольника, по божески. Согласился.

Когда из-за микроавтобуса выбрался Поршень, водитель заволновался. Больно уж подозрительный вид у мужика — только детишек да слабонервных дамочек пугать. Повезешь, а пассажиры на ближайшем повороте врежут чем тяжелым по башке, выбросят на дорогу и уведут «транспорт».

— Не пугайся, батя, больной — человек смирный, просто от медиков бежит. Затрахали они его процедурами да уколами.

Приняв незапланировванный «груз», машина вздрогнула, а при заработавшем двигателе так задрожала, что показалось — вот-вот развалится.

— Не пужайтесь, енто тот самый зловредный цилиндр барахлит. На ходу наладится. Только поедем кобыльим шагом.

Когда «запорожец», жалобно постанывая и отфыркиваясь, выворачивал на трассу, мимо него промчались две иномарки. Рядом с водителем первой — Хвост.

— По твою душу поехали, — шепнул Михаил, приблизив губы к уху Поршня. — Помедлили бы мы самую малость — лежать бы тебе, дружище, в больничном морге. По причине обширного инфаркта либо прободения кишки…

Засядько понимающе кивнул. Уж кому-кому, а опытному киллеру о подобных «фокусах» можно не говорить, сам не раз мочил таким способом «заказанных» фрайеров.

— Спасибо, дружан, — неуклюже поблагодарил он спасителя. Не привык рассыпаться в благодарностях, обливать мужиков ароматной водичкой. — При случае расплачусь…

Дедок добрался до Ленинградского вокзала на удивление быстро. Получил «гонорар», еще раз оглядел «бомжа» и влился в поток машин.

— Куда теперь? — поинтересовался Поршень. — По какой причине ты выбрал Ленинградский вокзал?

— Думаю, лучше нам укрыться в Питере. Затеряемся в том же Петергофе, а то — проберемся в Карелию, авось, из Москвы не достанут.

— Достанут, обязательно достанут… Знаешь, что, паря, живет в Клину один мой дружан. Втроем парились на зоне: я, он и Свистун, хрен ему, падле, в задницу. Поехали к нему, а? Мужик верный, не выдаст.

Федоров согласился. В Клин так в Клин. Откуда ему знать, что там, в Клину, встретится со знакомым хзудосочным парнишкой, на горле которого когда-то наигрывал марши… * * *

— Завязал узелок и будто на свет народился, — откровенничал больничный сторож, получивший на зоне кликуху Усач. — Даже ботать по фене разучился. Конешное дело, платят в больнице не густо — что в наше время пятьсот рубликов? — зато спокойно. Баба с огородом возится, опосля на рынке торгует, я тожеть — погрузить, разгрузить, перетащить — немалый прибыток. Прходят мимо менты — сердце не колышется, не замирает, знаю — не повяжут, не напялят браслеты, потому — не за что.