Что было хорошо в Кардиффе — так это Энн и ее профессиональная команда. В Лондоне такой культурной программы у нас не было, и динамовцы праздновали победу в номерах: потому что подходящих заведений в спорткомплексе не нашлось, а в город Марокко не отпустил. Меня никто из команды не позвал праздновать в свою компанию, ну и ладно.

Поскольку в Лондоне все было немыслимо дорого даже для футболистов, волноваться о том, что кто-то напьется, Марокко не пришлось: фунты закончились даже у Кокорина. Потому парни разбились на два лагеря: Денисовцы и Кокоринцы, пошумели немного, а в полночь уже воцарилась тишина, одному мне не спалось: во что я превращусь завтра?

В прошлый раз было терпимо — худший переговорщик. А теперь?

Когда засыпал, перед глазами возникла рулетка, где вместо цифр на делениях — дебафы. Где остановилась стрелка, я не увидел.

Проснувшись по будильнику в семь, пару минут я собирался с мыслями. В чем я сегодня худший? Непонятно… А, нет понятно: худший в мире юморист.

Я выдохнул облегченно и пошел в душ, глянул на закрытое полотенцем зеркало. Как ни старался, преодолеть страх так и не получилось, и зайди кто в гости, наверняка подумает, что в доме покойник.

С дебафом опять повезло. Я не убьюсь в душе и не буду шарахаться от каждой тени, да и разругаться со всеми вдрызг не грозит. Главное — не забывать, что у меня сегодня прободение чувства юмора. Да и если ляпну глупость, это будет не фатально.

Сразу после завтрака нас на автобусе повезут в аэропорт, а оттуда — спецбортом в столицу Шотландии, Глазго. Чуть более часа — и мы на месте. Здравствуйте, новые люди и новые места!

Все-таки много позитивного в этой поездке: если бы не футбол, я никогда не побывал бы в Англии, а так столько интересного увидел и услышал! Еще и заработаю как минимум четыреста тысяч, и Никита меня здорово прокачал. Даже если «Титан» опустился в рейтинговой таблице, я успею к окончанию первого круга, а дальше мы быстро все наверстаем, и «лучшего» включать не надо, новых умений будет достаточно.

Одно осталось незакрытым: завербовали меня как-то половинчато, человек от Энн так и не появился. Возможно, он ждет меня в Глазго.

Завтракал я, как обычно, с Антоном, который тоже был чужим в команде. Он все не мог успокоиться, фонтанировал эмоциями, что теперь богат и его девушка не откажется выйти замуж. А она у него о-го-го! Актриса. Правда играет в эпизодах, но так ведь это только начало!

— Прям как в стишке похабном: футболисты дураки, а актрисы — б**ди! — сперва ляпнул я, а потом подумал.

Увидев, как позеленел Антон, я прикусил язык.

— Я не то хотел сказать.

— Она нормальная. Порядочная, — мрачно проговорил он и надолго замолчал.

А мне подумалось, что вот оно как работает: мои шутки сегодня необязательно тупые, они по большей части неуместные, и надо очень следить за языком, чтобы никого не обидеть.

В автобусе Антон от меня отсел. Ну вообще замечательно! Интересно, он надолго надулся?

Мысли прервал Марокко, сказавший в микрофон экскурсовода:

— Товарищи футболисты! Прошу минутку внимания!

Все затихли, было слышно лишь, как рокочет мотор автобуса.

— Про нас опять пишут. В руках у меня стопка газет, прошу ознакомиться, а потом вернуть, и мы это обсудим. Забегая вперед скажу: Денисов у нас нетолерантный расист! Бако — притесняемое меньшинство. Так-то.

— Антоха, кто тебя так притеснил? — пошутил Кокорин. — Покажи, уж мы его!

— Мы ж не поймем ни хрена в тех газетах! — возмутился кто-то с галерки. — Там же по-английски все. Вы переведете?

Марокко крякнул и засопел.

— Могу пересказать. Мне ж тоже переводчик помогал, а сейчас его нет, следующий появится только в самолете, и он же будет нас сопровождать. Кто может по-ихнему? Нерушимый!

Он нарушил правило не вставать во время движения автобуса, поднялся и протиснулся к моему четвертому ряду, отдал микрофон и газеты.

— На. Переводи.

Этого только не хватало! Вот уж я сейчас наперевожу! Точнее, с этим проблем не будет, но могу ведь ка-ак съязвить.

— Не уверен, что справлюсь…

— Справишься, — припечатал Марокко и удалился.

С первой полосы верхней газеты на меня смотрел… я, в прыжке отправляющий мяч за перекладину, чуть ниже — фотография поменьше, где я отбиваю пенальти в игре с «Кардифф Сити».

— Тут про меня, — озвучил заголовок я. — Вряд ли это кому-то…

— Брехня! Интересно! Читай! — крикнул Исаматов.

— Ладно, — кивнул я и зачитал: — Молодой вратарь Нерушимый отбил два пенальти подряд, что это: везение или… — Там было написано «гениальность», но я прочел: — Мастерство. Как бы то ни было, Нерушимый очень талантлив. Поставят ли его в основной состав против «Рейнджерс»? Будет ли ему так же везти?