Взвыли трибуны.

Гол! Ай да я, ай да мы! 2:1!

Я покосился на судью, он показывал на центр. Всё было по правилам.

И тут начался полный треш, а не игра. Англичане как будто забыли про футбол и вообразили себя шарами для боулинга, а нас — кеглями. Схватки начались по всему полю. Толчки, подкаты, дергание за футболку, за руку, мелкие фолы. Казалось, над полем зависло облако нервозности, готовое разразиться молниями.

Свисток за свистком. Только свистки не разбавляли атмосферу, а будто бы еще сильнее ее накаляли. Вот Угнич принял мяч, а здоровенный полузащитник выставил голень, и богатырь наш распластался на поле. Подножка же чистая!..

Свисток! И всё. Никаких устных предупреждений, никаких карточек. Угнич вскочил, перепачканный грязью, ругается, руками машет. Ох, заведутся сейчас все! Я сам завелся, куда судья смотрит?

А вот теперь наш защитник поставил подножку их крайку, Коулу. В моем мире было несколько известных футбольных Коулов, но об этом не слышал — Майкл Коул.

Судья заметил его перфоманс, свистнул. Но хоть не обидно, что свистят только в нашу сторону. Или расчет на то, что красно-белые здоровее, и шанс травмироваться у них ниже?

Теперь ушибленный и измазанный грязью Коул истерил, руками махал. И лондонцы не стерпели такой несправедливости — меня, конопляного муравья, да копытом в лоб? И кто?!

Крупный совершенно черный афроангличанин, или как его по-толерантному назвать, взял на бедро нашего капитана. Денисов упал, тут же подскочил, ринулся к нему и давай орать. Мол, что творишь? Это не война, ниггер, это просто игра! А может, он просто обложил негра факин шитами — с английским-то у Игоря все в порядке. Негр набычился, рыпнулся на него, толкнул в грудь… Даже скорее ударил, а не толкнул. Денисов, конечно, не стерпел и прописал двоечку по корпусу здоровяку — не в полную силу, так, обозначил удары. А вот негр ударил со всей дури — Денисов уклонился.

Завопили болелы. Судья свистнул, но его уже никто не слышал, потому что понеслась!

Команда кинулась вступаться за капитана, запасные выскочили на поле, пошло общее махалово. Я тоже потрусил к месту схватки. Драться я не собирался, но если понадобится нейтрализовать самого агрессивного — это пожалуйста. А вон и их вратарь, белый лысеющий мужчина средних лет, уже в центральном круге. Пойду-ка я с ним побеседую… ну, или просто шугану.

Конечно же, арбитр свистел, но его никто не слышал, такой стоял гвалт. На поле выскочили и помощники, и запасные, и вообще все. Уже и доктора-массажисты пытались успокаивать игроков. Обнимали, оттаскивали. Похоже, судье досталось от кого-то, и как бы не с обеих сторон.

Вратарь увидел меня, неспешно трусящего в его сторону, и стал так же неспешно отходить к своим воротам и уже там напоказ поплевал в перчатки, похлопал кулаком в ладонь. Ну-ну. Я оскалился и поманил его, он, естественно, с места не сдвинулся.

И вдруг всё закончилось.

Игроков растащили под свист трибун.

Только тренеры орали друг на друга — интересно, на каком языке? Ага, понятно, на каком наш — х… обложил так, что даже тренер их понял. А тренер-то у них тот еще лигнвист! Мама не горюй, это же Жозе Моуриньо! «Сама иди туда!» — крикнул португалец. Ух!

Марокко побагровел, вены вздулись, слюна изо рта так и летела. Арбитр подошел к ним и свистнул чуть ли не в ухо португальцу. Тот тряхнул головой и попятился.

Началась раздача слонов. Раз — красная карточка Денисову. За что, блин? Два — красная негру-провокатору. Ну, справедливо! Три красная — нам, четыре красная — им! И желтые, похоже, — всем остальным. Такое ощущение, что только вратари остались без наказания. Ну так мы и не успели никому и ничего.

Сколько-сколько карточек?

Прозвучал свисток на перерыв.

— Так сколько же? — спросил я у афрорусского Антохи, он пожал плечами.

Мы собрались в раздевалке, где мерил шагами помещение Марокко, похожий на разъяренного филина. Подождав, пока мы рассядемся и переоденемся в сухое, он сказал:

— Ну что, герои… Козлы вы, а не герои! Вот на хрена было кулаками махать, а? — Он посмотрел на Денисова, который молчать не стал:

— А ты видел, что он сделал? А потом сказал — завали хлебало, свинья!

— Ты его, естественно, назвал гориллой, — вставил шпильку Кокорин. — И послал на… на пальму.

— Заткнуться! — рявкнул Марокко. — Подеритесь еще вы!

Он перевел дыхание и продолжил уже спокойнее:

— Карточек поровну, и это плюс. На разреженном пространстве наши бегунки будут чувствовать себя лучше, чем в первом тайме. Задача осталась прежней: проигрывать нельзя. Мы и так проиграли первый матч. Поэтому играем как играли. Вернее, так играет нападение. Новая, так её, система. Три-два-три. Поняли? Ну не могу я совсем без защиты оставить ворота. Пусть там стоит наш гений пенальти, но пенальти-то нет и не предвидится.