– Эти, плюс еще Чехословакия.

– Ну, с братушками проще всего, на этих и нажать можно.

Игроки «Динамо» словно дети малые толкались в раздевалке, примеряя на себя обновки. За этим занятием их и застал приехавший посмотреть на новую экипировку генерал-полковник Аполлонов. Тоже на себя подходящую по размеру нахлобучил и посетовал, что ни зеркала нет, ни фотографа.

– Кто же вам мешает, товарищ генерал, – показал большой палец Якушин, – приводите завтра фотографа, и вы сфотографируетесь, и мы всей командой в новой форме.

– А ведь и правда. Так и сделаем, – генерал повернулся к разглядывающим нового «динамовца» Фомину и Чернышеву. – Приведу завтра фотографа, чтобы все побрились и подстриглись, будем для газеты фотографировать вас.

– Аркадий Николаевич, может быть, для газеты не надо. Газеты ведь и в посольствах получают. Я вообще сомневаюсь, а нужно ли нам в этой форме новой выходить завтра на игру. Очень хочется, но что люди скажут? «Динамовцы» вон в какой защитной экипировке, а все остальные команды как голыми играли, так и продолжают играть. Нечестно. И если станем чемпионами, то успех припишут не нашему мастерству, а именно новой амуниции. Некрасиво получится. – Чернышев стал стягивать с себя нагрудник.

– Твою мать! – Аполлонов тоже стал разоблачаться.

Снял, осмотрел еще раз по очереди каждый предмет «обмундирования хоккейного» и плюнул на пол.

– Твоя правда, Аркадий Иванович. Именно так и скажут. И еще все газеты по нам пройдутся, особенно «Комсомольская правда». Уж те от ыграются. Что получается, будем и дальше людей калечить, только чтобы в нас пальцем не тыкали. Подожди, а Фомин с Третьяковым? – надежда в глазах генерала затеплилась.

– Они пришлые и их всего двое, да по существу только один. Фомин, он всего несколько раз выходил на замену, да, это были ключевые моменты в самых важных матчах. Только, один черт, это маленькие эпизодики, и полностью его экипировки никто не видел. А вратарь – это вратарь, они все одеты кто во что горазд. А вот если мы все выйдем четырнадцатого против «Спартака» или восемнадцатого против ЦДКА в этой броне, то вся страна хай подымет. Еще и дисквалифицировать могут.

– Ну, нет, дисквалифицировать нет. Романов сам эту экипировку делал, столько сил и труда в нее вложил. Только и на самом деле, и болельщики, и газеты хай подымут. И что делать? – он повернулся к Вовке.

До чехов светить новую амуницию нельзя. Да и чехам, может, не все показывать. Пока нет международных патентов, легко оказаться в результате этой пары товарищеских матчей и без патентов. Украдут и размножат. Эти товарищи от войны не так сильно пострадали. Челенков, зная все про дальнейшие отношения с чехами, вообще не понимал Сталина. С чего он ярых фашистов: румын, венгров и чехов записал в братушки и братские народы. Гнобить надо было. Вывезти у них все оборудование, а мужчин всех отправить в СССР отстраивать разрушенную ими страну, и не выпускать ни немцев, ни остальных «братьев», пока полностью не восстановят все разрушенное. Потом заставить платить огромные репарации, а всякие Варшавские договоры и нафиг не нужны, нужен договор с Америкой о превращении этих стран в демилитаризованную зону с записью в их конституциях о невступлении ни в какие блоки. Пусть американцы в них деньги вбухивают, Советскому Союзу и без братушек есть, что восстанавливать и куда деньги тратить. А вместо поднятия экономики в своей стране будем Варшаву и Дрезден с Берлином из руин на наши деньги восстанавливать.

– Значит, будем играть в старой экипировке, ну разве ракушки и щитки можно уже сейчас применить.

Четырнадцатого февраля в шесть часов должен состояться матч второго тура со «Спартаком». В принципе, вообще осталось три игры «динамовцам» провести. Вот с красно-белыми, потом через день – шестнадцатого февраля снова со «Спартаком», но из Каунаса, и восемнадцатого – заключительная и самая важная игра сезона, с ЦДКА. У «Спартака» московского пять потерянных очков. Проигрыш ЦДКА и «Динамо», и ничья с ВВС. Даже если выиграют у «Динамо», то первыми не станут. Могут стать вторыми при том, что бело-голубые проиграют и им, и армейцам. Шестнадцатого «Спартак» как раз с ЦДКА и встречается.

Чернышев вчера на собрании команды все это долго и даже настойчиво доводил до «канадских» хоккеистов. А сидевший чуть позади и как бы сбоку (показывая, что он тут якобы гость) Якушин в завершение кхекнул и перевел все на русский язык:

– Чего размусоливать, чтобы стать чемпионами страны, нужно обе игры выигрывать. У армейцев только одно поражение от «Спартака», если нас не считать, и в случае равенства очков они выйдут вперед по разнице забитых и пропущенных. У них Бобров уже сорок шесть шайб наколотил. На мировой рекорд замахнулся.

Вовка сидел с другого бока на скамейке и пытался шевелить кожей на затылке. Не получалось. Брови шевелились, даже уши, а затылок не хотел. Рана заживала. Те швы, что наложили снова, еще мокнут, а вот остальные вполне уже молодой кожицей покрылись. Это ему так Наташа сказала, сам ведь свой затылок не увидишь. Вчера забежал в гости на пару минут, а бинт на тупой башке размотался. Вот боевая подруга и перебинтовала, заодно рану разглядев.

Понятно, что мельницы Боброву устраивать с такой головой не получится, но несколько минут выстоять можно попытаться. А то и забросить чего Мкртычану.

Утром они с Вовкой Третьяковым доели то, что вчера от стряпни, которую Фомин замутил, осталось. Блюдо получилось почти спонтанно. Вечером предыдущего дня возвращались с тренировки и зашли в магазин продуктовый, а там хоть и большая довольно очередь, зато дают говядину, по полкило в руки. Тридцать один рубль. Дорого, но мясо же. Охота. Отстояли час и получили от тощей, как мумия, тетки два приличных куска мяса, почти без костей. Наверное, продавщица на «Кремлевской» диете сидит. Принесли домой, хотели суп варить и полезли в сундучок за картошкой и морковкой, а там сверху лежит бумажный пакет.