И все-таки я не сдержал своего слова и обманул друга. Я даже ничего не стал говорить Бочке, когда в начале пятого курса, мне предложили нормальную высокооплачиваемую работу. Я ухватился за эту соломинку судьбы обеими руками и не хотел ее уже отпускать. Естественно, о каких-либо «походах с Бочкой» пришлось забыть.

В общем, пришлось сказать Бочке, что наши с ним путешествия окончены. Бочка сначала на меня сильно обижался. Мол, забыл свое обещание и променял его дружбу на работу. Но после того, как я сказал ему, что теперь буду снимать квартиру и предлагаю ему тоже съехать от родителей, он простил мне все мои грехи и даже закончил со мной институт.

После института Бочка тоже устроился на работу. У него это не составило особого труда, так как всегда и везде требовались крепкие парни. Он устроился на фирму, которая предоставляла своим клиентам услуги телохранителей. Со знаниями боевых искусств и внешними данными, Бочке не составило особого труда устроиться в охрану и охранять жену какого-нибудь бизнесмена. Причем платили там довольно прилично.

Через год после трудоустройства Бочка вспомнил про наше хобби, точнее мое обещание — путешествий и раскопок. И он с новой силой взялся за старое дело — пудрить мне мозги своими походами.

Когда нам с Бочкой стукнуло по двадцать восемь лет, археология нас затянула полностью (точнее Бочка затянул меня туда), и мы уже в серьёз занимались раскопками. Не могу сказать, что в жизни не было других приятных занятий, но энтузиазм Бочки и моя любовь к посиделкам у костра, сделали из нас профессиональных археологов. Единственной проблемой теперь стало то, что у нас не было официального разрешения на проведения раскопок. По сути дела, мы были черными археологами. Вот где мой отец отвел душу. Как он только меня «не песочил» — «Вот. Если б ты слушался меня, то не было бы сейчас этих проблем, и ты со своим другом могли спокойно заниматься раскопками и смело войти когорту самых рьяных археолог нашего государства».

Плавая в этой пустоте, я вдруг сообразил, что все мои явные и скрытые воспоминания тесно переплетались с моим другом. Держась друг за друга, и получая от судьбы по голове, мы продолжали учиться премудростям жизни вместе. Я осознал, что преданнее и вернее товарища, чем Валера у меня никогда не будет. И хоть я был не таким кристально чистым ангелом как наш Валерка, но готов был за него свернуть горы и разорвать любого, кто посмел бы его обидеть, проблема была лишь в том, что все боялись обидеть Валеру.

Возможно, благодаря мысленному якорю в виде моего друга, который где-то там и ему нужна моя помощь, мне все-таки удалось выплыть из того мрака.

Быков Валерий Валерьевич

Я не успел ничего сказать как Арсен с разбегу завалился на это ложе.

— Ну и как удобно, «Повелитель пирамид»!? — Поддел я друга.

— Эй, Арсен, ты чего притих, как ощущения!?

Я присмотрелся к другу и испугался:

— Эй! Арсен, ты чего? Не смешно перестань так шутить!

Друг не шевелился и вообще замер. Я пригляделся, и понял, что Арсен не дышит. А его глаза открыты и не моргают, причем зрачок сужен. Я схватил Тимофея за плечи и хотел потрясти, но аж вскрикнул от того, что почувствовал — Арсен был тверд как камень и я не смог даже на миллиметр сместить его тело.

— Дружище! Что с тобой!? Что случилось? Так ладно Бочка без паники. Если Арсен еще жив, а он жив, значит, его что-то держит, а что его может держать, правильно, эта чертова плита.

Я схватил кувалду и со всей силы ударил по постаменту снизу. От сильного удара у меня отсохли руки. А на плите не появилось даже царапины. Я пробовал поднять друга, но у меня ничего не вышло. Я долго еще пытался бить кувалдой по кварцу, но кварц был непобедим. Выход из сложившейся ситуации оставался только один — лезть наверх за инструментом, который смог бы разрушить эту кварцевую кушетку.

Время уходило, как песок сквозь пальцы. На вылазку наверх и сборку всей аппаратуры я потратил почти час времени, но Арсен по-прежнему лежал без изменений. Еще полчаса я потратил на то, чтоб разрушить эту «долбанную» кушетку, точнее попытаться разрушить. Чем я только ее не долбил: начиная от зубила с молотком и заканчивая самым современными буровыми установками с алмазным напылением. Все было без толку.

Я уже начал впадать в панику. Хотелось сесть и просто плакать.

— «Без паники! Соберись Валерий Валерьевич. Если я не могу разрушить плиту. То надо попытаться оживить друга».

Это дало мне надежду. И я с новым воодушевлением принялся за борьбу с неведомым противником.

Я разложил пред собой переносной медкомплекс. Имея большой опыт в дальних походах и хорошее финансирование, мы с Арсеном не скупились на такие мелочи как неотложная первая помощь и вообще старались не дешевить на нашей безопасности. Поэтому наш медкоплекс был не просто аптечкой с набором лекарств от поноса. Это был полноценный медицинский блок, даже покруче, чем на машинах скорой помощи. В него входил полный комплект оказания первой врачебной помощи даже с возможностью выполнения несложных операций под общим наркозом. На это у нас с Арсеном было специальное удостоверение мед братьев и курс по использованию данной аппаратуры. В комплект блока входила аппаратура по диагностике сердцебиения, дефибриллятор, кислородная маска для искусственной вентиляции, операционные инструменты и куча медикаментозных препаратов типа наркоза, адреналина, различных стимуляторов и других веществ. Я приготовил сразу все стимуляторы и адреналин на всякий случай, набрал их в шприцы. Попробовал ткнуть иголкой, но иголки не могли пробить странно затвердевшую кожу друга. Пульс и сердцебиение друга не прощупывались. Я запаниковал, не зная, что дальше делать, включил заряд дефибриллятора, намазал грудь Арсена гелем, схватил щупы аппаратуры, и поднес контакты дефибриллятора к коже друга, нажал на разряд…