«Может я вообще уже не человек?» — думал я, сидя в джипе в ожидании спасателей.

Как обычно бывает в нашей «Великой державе» — все делается через «задний проход» — спасатели прилетели, но места в вертолете для меня не было, что в принципе было мне на руку. Никто даже не додумался вызвать правоохранительные органы. Поэтому после того, как я сообщил спасателям, что Бочку ударило током и его забрали, я смог спокойно отвезти все наши вещи в съемный домик в местном ПГТ и создать более-менее правдивую легенду. И только после этого пришел в больницу, где меня уже с нетерпением дожидались представители наших правоохранительных органов. Не дали даже проведать Бочку, а сразу же скрутили и отправили к следователю.

В «обезьяннике» я просидел добрых четыре часа. Рабочий день подошел к концу, и я думал, что меня уже сегодня не допросят и не выпустят. Спасателям я сообщил наши данные, поэтому думаю, наши родители были уже в курсе и летели сюда. А может уже были здесь.

Но когда уже смеркалось за мной, наконец-то пришли. Меня завели в невзрачный кабинет со старой советской мебелью и зарешеченными окнами. За столом сидел такой же невзрачный следователь. Я посмотрел на мужчину, точнее в его серые глаза и увидел там вселенскую печаль, нескрываемый интерес и силу воли идти до конца.

— Я майор Коновалов. Давайте сразу договоримся — я задаю вопросы, вы мне честно отвечаете, а я постараюсь сделать вашу жизнь не сильно сложной.

— Хорошо! Давайте.

— Ваша Фамилия, Имя, Отчество?

— Арсененко Тимофей Никитич.

— Тимофей Никитич, что произошло с Быковым Валерием Валериевичем.

— Он был поражен электрическим током от дизельного генератора, когда хотел поправить контакты. Я пытался оказать ему первую медицинскую помощь. Скажите как он?

— Здесь я задаю вопросы! У вас есть девушки?

— Причем здесь это?

— Тимофей Никитич! Ну, мы же договорились.

— Нет. Сейчас ни у меня, ни у Валеры девушки нет. Я недавно расстался, а Валера уже полгода, как ни с кем не встречался?

— Ваша причина расставания с девушкой?

— Ушла к другому. Если вы намекаете на ревность, то она ушла не к Валере. Я видел ее ухажера.

— Понятно. Ваши действия медиками подтверждены как правильные. Говорят, благодаря Вам он не впал в более глубокую кому.

— Как кома? Я чувствовал у него пульс. Я проходил специальные курсы. Он должен был прийти в норму! — уже на крик перешел я.

Сказать, что я был расстроен — я был просто в шоке — Бочка из-за меня впал в кому.

— Но как так?!

— Во-первых, не кричите и успокойтесь. Во-вторых. В данном случае Вас спасло от уголовной ответственности только, то, что у Вас есть действительный сертификат медбрата. Мы уже пробили. В-третьих, врачи сказали, что у него кома первой степени. Легкая. Он самостоятельно дышит и ест жидкую пищу. Но в сознание не приходит. Думаю, это ненадолго. Его родители заявление не писали. Это конечно все хорошо, но у меня к Вам будет только один единственный вопрос.

— Да, я вам помогу, чем смогу! — Сказал я, невинно улыбаясь.

— Странно как для человека полдня, просидевшего без еды, вы отлично держитесь. Так вот. У нас бывает много туристов и отдыхающих. В основном вся моя работа и заключается в усмирении приезжих. К нам часто приезжают молодые ребята, шумные компании по пять шест человек или молодые пары. Вам самим не кажется странным, что в далекие степи приехали два парня без капли алкоголя в крови без подружек и большой компании просто отдохнуть. Я хорошо разбираюсь в людях и могу со сто процентной уверенностью сказать, что вы не сексуальные меньшинства. Тогда, может быть, вы мне все-таки мне расскажите, что вы там делали? — С нажимом в голосе спросил майор.

Я попытался вести себя естественно и говорить полуправду.

— Ну, если быть честным. То мы услышали о стародавних пирамидах и решили поискать их. Вот. Но мы ничего незаконного не делали! — Заверил я майора и сделал самое тупое и невинное выражение лица, на которое был способен.

— А! Очередные искатели приключений. Вам же известно, что все раскопки не законны и…

Но майор не успел договорить, у него зазвонил телефон.

— Майор Коновалов. Да — сказал майор и посмотрел на меня. — Понял. Хорошо. Слушаюсь.

— В общем. Так. Господин Арсененко. Не знаю, что у Вас там за покровители. Но я Вас отпускаю под подписку о невыезде. Вот — протянул майор мне лист — покажете на проходной. Не смею Вас больше задерживать.

— До свидания, гражданин майор. — Сказал я.

— Нет уж. Прощайте. — С каким-то раздражением в голосе сказал майор.

Было восемь вечера. Я еще ничего не ел, и не спал уже практически сутки. Но я по-прежнему не чувствовал усталости или голода. И это меня очень сильно тревожило. Я пошел в больницу. Надо было все-таки узнать, как Бочка. Может он уже пришел в себя.