– Может, тогда в шахматы? – мне хотелось если не обыграть его, то хотя бы показать, что я не только с Герцем бегать могу и есть готовить, но и головой думать умею. А еще необходимо было чем-то заполнить тот час, который оставался до укола. Ведь меня уже начало потряхивать при одной мысли, что я получу «доступ к телу».

– Давай! – лукаво усмехнулся Арсений. – Только, чур, мне не поддаваться. Меня дедушка не учил. Тащи шахматы.

Я радостно порысила в кабинет, по пути отчаянно пытаясь затолкать поглубже свой поросячий восторг от происходящего. Иначе составлю конкуренцию лампочкам, освещающим гостиную. Но, как ни старалась я умерить свою радость, она переполняла меня, делая безумно счастливой.

Первую партию я продула сразу же, потому что мозги возомнили себя сладкой мороженкой, и я больше любовалась Арсением, чем думала. Зато в следующей уже вырвала «ничью». Хотя и заподозрила, что мой соперник просто играет в поддавки и не хочет позорить мой первый разряд. У которого уже кстати истек срок годности. Но так как подтверждать возможности не было, от него осталось только чувство гордости.

Потом я поила его минералкой, чуть ли не в рук – кефиром, заставляя его организм избавляться от последствий отравления.

И настало время проверки меня на прочность.

– Арсений! Пора укол делать, - пыталась произнести как можно более непринужденно, но не вышло. Голос неожиданно сел, и я покраснела, как барышня, которая на балу потеряла панталоны.

– Варя, я доверяю тебе самое ценное, - шутливо прищурился он и выдал свою самую провокационную, саму лукавую усмешку.

– А я думала, что у мужчины другое самое ценное, - буркнула на автомате и окончательно стушевалась.

– Варежка! Как тебе не стыдно! Ты же совсем юная девушка, а говоришь такие вещи! – мой привередливый пациент продолжал потешаться надо мной. Ну подождите, господин Барсов!

– А я думала, что у мужчины самое ценное – мозги! А оно вон что оказывается!
– парировала я.

– Я вообще-то кошелек имел в виду… А ты что подумала? – Арсений улыбался, как сытый и довольный кот, слопавший наглого мыша. И эта перепалка на скользкую тему создала еще одну невидимую, связывающую нас нить – «взрослые» разговоры. Если до сих пор я и думать боялась об этом, полагая, что для него я несмышленыш какой-то, подросток забавный, то теперь он разговаривал со мной, как девушкой. Хотя подростку он бы и не доверил свою драгоценную филейку.

– Поворачивайтесь на живот! – скомандовала я, приготовив шприц и ватку со спиртом. Вроде получилось уверенно. Но сердце тарахтело, как отбойный молоток, в ушах что-то шумело и дыхание срывалось.

Черт! Кто бы мог подумать, что я начну знакомство с телом любимого мужчины с тыла! Сглатывая слюну, я мечтала провести пальчиком по его груди с темными негустыми волосками. Поцеловать в яремную ямку, чтобы губами ощутить ритм его сердца…Погладить плечи… Привыкнуть. А уж потом все остальное. Но нет же! Мы сразу к интиму…

Арсений откинул одеяло, и я мысленно поблагодарила его – надел штаны, так что я могла лицезреть только нужный мне оголенный участок ягодицы.

Выдохнув, я смазала спиртом кожу и с размаху всадила иглу, как и научила меня бабушкина соседка, под прямым углом и на три четверти. Аккуратно ввела лекарство, вынула иглу, приложила ватку. Слава Богу! Руки не тряслись, и я с гордостью, как настоящий художник, полюбовалась своей работой.

– Все, больной, одевайтесь! Теперь жить будете! – я прикрыла свое ликование шуточкой, но поняла, что порхающих бабочек в душе не скоро удастся утихомирить.

– Спасибо, доктор! – получила я такой же шутливый ответ. Однако, когда он перевернулся на спину, в глазах его не было и тени улыбки. Его глаза превратились в бездонные омуты. В которых явно читалось желание. Он сглотнул и, взяв меня за запястья, просто уронил на себя.

– Герц, место! – тут же избавился от свидетеля.

– Варя. Забудь всю ту фигню про студентов и скучного взрослого мужика. Я хочу, чтоб ты была моей девушкой, со всеми вытекающими последствиями. Я безумно хочу тебя. Я чувствую тебя каждой своей клеточкой – и души, и тела. Ты можешь сказать «нет», и я все пойму.

От его взгляда я просто расплавилась и не поверила своим ушам.

Все было совсем не так, как я себе представляла еще до встречи с Арсением. Лепестки роз, свечи, шелковые простыни, на мне длинная шелковая рубашка…Но от этих мечтаний тело не загоралось, даже ни полунамеком не обозначало, что оно этого хочет.

А от хриплых ноток в голосе любимого мужчины я теряю разум и позволяю себе то, чего бы ни с кем другим не сделала.

Глава 32

– Ты можешь сказать «нет», и я все пойму. – Эта фраза – последнее, что оставалось во мне от джентльмена и воспитанного человека. Умом я понимал, что не имею права привязывать девочку к себе. Ведь первый мужчина навсегда западает в душу, с ним всегда будет сравнивать других. Да, я честно пытался сказать себе, что она слишком молода и ничего не видела, что стоит ей попасть в благополучное окружение, и она может пожалеть, что связалась со мной. Но физическое и духовное влечение смяли эти рассуждения, как использованную салфетку.