– Ну что вы вслух, так не принято!

– Да бросьте вы! Господин Синицын! Когда объект не знает, что с ним хотят сделать, тогда уместны и шепот, и бумажки. А наш мальчик в курсе. Итак. У нас с вами сделка. Я вам деньги, вы мне диагноз?

– Я же вам озвучил!

– Значит, по рукам.

Синицын облегченно выдохнул и жадно сглотнув, уставился на портфель. Дружище, ты даже не представляешь, какая из него вылетит птичка. Я растянул улыбку от уха до уха и достал телефон. Нажал – "отправить аудиофайл" и обратил взор на обливающегося потом какбылекаря.

– А теперь самое интересное. Я отослал наше с вами интервью, вдруг у вас тут санитары до такой степени берегут честь заведения, что мне придется с ними сражаться. Так что предлагаю решить вопрос полюбовно. Мне нужна история болезни Граниной Варвары и полнейшее уничтожение всех записей, какие только есть. Назначения, препараты, вся информация из компьютера.

Краска медленно сползла с его мерзкой физиономии.

– Но как же.. Как же?! – он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то еще сказать, но не получалось.

– Так же, мил человек, как ты совершенно здоровую девушку упек в свою больничку, без консилиума! Давай-ка включай обратное волшебство. Время у меня ограничено, так что без стенаний, пожалуйста.

Синицын попытался зачем-то подняться, затем рухнул назад в кресло и расфокусированным взглядом обвел кабинет. Осознав, что красивая цифра не светит, а светит реальный срок за злоупотребление должностными полномочиями.

Он вытащил телефон и в ответ на мой предупреждающий взгляд пояснил:

– Звоню медсестре.

Он достал платок и вытер свою мокрую лысину.

– Аня, найди карту Граниной Варвары и принеси сюда.

Нажал отбой и снова набрал чей-то номер.

– Виталик, убери всю информацию о Граниной Варваре. Ошибочный диагноз. Да, знаю, что проблематично. Я отблагодарю.

– Сисадмин? – спрашиваю.

В ответ Синицын лишь кивает.

– Проводите меня к нему, как только ваша Аня принесет карту.

Жалкий, раздавленный страхом за свою лоснящуюся шкуру, он снова кивнул, желая, чтоб этот кошмар побыстрей закончился.

Получив на руки документы, я, в сопровождении той же Ани, отправился по мрачным коридорам в царство сисадмина. А по дороге получил очень приятный бонус к нынешней победе.

– Простите, я не знаю, как вас зовут, но раз вы хотите восстановить справедливость в отношении Вари, я тоже хочу поучаствовать. Я ее хорошо помню. Мне стыдно, но здесь реально можно потерять человеческие качества. Варя умоляла меня не давать препараты….

Девушка замолчала, сглотнула ком, мешающий говорить, и прокашлявшись, продолжила.

– Мне стыдно, но я взяла у нее кулон с цепочкой, хотя понимала, что он для нее не просто украшение. Он с буквой ее имени. Сначала я поэтому не стала его носить, потом хотела сдать в ломбард, а потом совесть замучала. Если б вы видели ее испуганные глаза, в которых собралась чуть ли не вся боль мира… Короче, я поклялась разыскать ее и отдать вещицу. А тут вы. И у меня словно гора с плеч свалилась. Вы пока у Виталика будете, а я мигом принесу. Она у меня в шкафчике так и лежит.

Аня рванула по коридору, оставив меня в растрепанных чувствах. Жалость раскаленным гвоздем вонзилась в душу, так что не продохнуть. Хотелось тут же рвануть к Демидовым и наплевав на имидж и непонимающие взгляды друзей, сграбастать Варюшку в объятия и еще раз заверить, что теперь она под моей защитой и никто не посмеет к ней приблизиться.

Убедившись, что Виталик все сделал, как надо, я вышел в коридор, где уже переминалась с ноги на ногу Анечка.

– Вот, возьмите, - пряча глаза, она отдала украшение. А у меня защемило сердце. Я представил, как Варе тяжело было расставаться с именной вещицей. И тут же подумал, что хорошо бы на этом кулоне напаять еще букву «А» на эту славную "V", чтоб получилась настоящая защитная пентаграмма. Захотелось отблагодарить Анюту, но давать деньги за то, что она осознала свою вину, тоже как-то не по-людски.

Проблему решил Никита. Смазливый юный пикапер наговорил ей таких комплиментов, что откровенно страшненькая, похожая на серого невзрачного мышонка, девушка, раскраснелась и похорошела.

– Дядь Сень, мы ж сегодня останемся в Питере? – он скорчил жалобную мордашку, имитируя знаменитого кота-разбойника из мультика про Шрэка. – Хочу Анюту пригласить на свидание.

Конечно, я не планировал оставаться, но есть мой долг перед Никитой, а у этой Анюты появится повод поверить, что добрые дела вознаграждаются.