— Мама, держись, слышишь? Я сейчас позвоню в скорую, — очень быстро прошептал я, едва ли не скороговоркой. — Просто лежи здесь и не двигайся, пожалуйста.

Пуля в грудь — это не самое страшное. Сердце с другой стороны, так что всё будет в порядке. Так она ещё сможет продержаться полчаса, а там ей уже помогут. Да, ей помогут, сейчас приедет скорая.

Я говорил это себе, пытаясь не волноваться о матери, потому что мне было о чём беспокоиться. Надо сначала разобраться с теми, кто на улице, иначе ни меня, ни её уже ничего не будет волновать.

Я на четвереньках, чтоб случайно не мелькать в окне, царапая руки об осколки, подполз поближе к стене и встал сбоку от окна. Буквально прижался к хлипкой конструкции, которую автоматная пуля пробивала без проблем. Сейчас те, кто стоял у машины, не видели меня, как и я их, но под таким углом мне была видна дорожка к входной двери. Если кто подойдёт к ней, я его…

А вот, кстати говоря, и тот, кто хочет подойти. Какой-то мужик в маске быстро крался с автоматом наперевес к двери. Я его как раз видел под таким углом. Поверни он голову, и тоже бы заметил, но он был слишком сосредоточен на двери, за что и…

Я прицелился, держа пистолет двумя руками и придвинув его к себе как можно ближе.

Пистолет был практически перед моим лицом. Не настолько близко, чтоб разбить мне лицо, но и не далеко — ровно так держат его в помещениях, чтоб никто из-за угла не ударил по высовывающимся вперёд рукам. Поймал на мушку крадущегося…

И в этот момент он посмотрел прямо на меня.

Поздно. Я выстрелил. А потом ещё раз. Одновременно с этим начали стрелять автоматы. Я лёг на пол, прижавшись к нему как можно плотнее, когда над моей головой посыпались осколки стены, вырванные автоматной очередью.

Где-то сквозь стрельбу я слышал крики:

— Я ранен! Я ранен, о боже, эта сука подстрелила меня!

Шквал пуль превращает стену в сито, через которое я могу видеть улицу. Учитывая тот факт, что через эти дырочки лился свет, то и меня было отлично видно, если я начну выглядывать. Но три секунды, и всё стихает, а я меняю позицию, чтоб теперь меня не видел раненый на тропинке к двери. Высовываюсь и начинаю стрелять.

Они сразу прячутся за машину, и пули только выщёлкивают искры из капота да дырявят двери. Небольшая очередь по дому вообще откуда-то справа — это пытается отстреливаться раненый. Пока у тех перезарядка, я аккуратно выглядываю, как только ещё одна очередь проходит мимо, целюсь и несколько раз стреляю прямо в тёмное пятно на светлом бетоне. Стреляю очень быстро и выпускаю пули четыре, после чего вновь прячусь за стену. Отхожу в сторону, и пули дырявят стену там, где я только что был.

Добираюсь до кухни, здесь окна тоже выходят на дорогу. Выглядываю и вижу, что стреляющих уже не трое, а двое. Они стреляют короткими очередями, явно берегут патроны. Третий оттаскивает раненого, а может и убитого товарища от дома.

Слышно, что где-то далеко визжат сирены, которые с каждой секундой становятся всё громче и громче. Прошло минуты две или три, а они уже спешат сюда. Очень спешат. Видимо, сегодня вся полиция на взводе и готова срываться с места на любую стрельбу.

Я не спешил стрелять, просто следя за утырками, которые грузили в машину своего товарища. Двое из них довольно напряжённо следили за окнами дома, явно боясь получить случайную пулю. Будь у меня автомат, может быть я бы и попробовал убить их всех, но с пистолета на таком расстоянии в темноте будет непросто. Я стреляю не настолько хорошо, а против меня будут три ствола.

Я дал им уйти. Очень скоро мы вероятнее всего пересечёмся, но пока лучше разойтись.

Очень быстро собравшись, они дали по газам, покидая место преступления, напоследок взвизгнув покрышками. А приди я немного позже, и они бы могли убить мою ма… Значит, Стрела решил навестить всех участвующих в этом деле и раздать свои подарки, как напоминание о том, что мы ему кое-что должны.

И это кое-что лежит в моём правом кармане. Стоило мне вспомнить о флэшке, рука рефлекторно потянулась к карману и пощупала его. Корпус флэшки небольшим прямоугольником отчётливо прощупывался.

Теперь она не играла никакой роли. Хоть выброси, хоть отдай, меня в любом случае убьют если не как свидетеля, то просто из мести. Это лишь значило, что если я хочу выжить, мне надо убить их первыми. И заодно забрать деньги.

Я вернулся в комнату, где лежала мама.

— Всё хорошо, — пробормотал я, приложив её руку к груди. — Прижми вот так, да, отлично.

Я словно попал в кошмар. Раненая мать, разнесённый дом, который за эти три года стал для нас родным, несмотря на своё убожество. Полиция, которая, обнаружь меня здесь, тут же скрутит. Клан и дом на хвосте, которые только и мечтают о моей голове и флэшке. За какой-то один день я стал едва ли не целью номер один во всём городе. Меня хотят все. И даже если я попаду в лапы полиции, то просто уверен, что меня передадут дому.

И в то же время я чувствую какой-то холод внутри себя. Да, я волнуюсь, сердце бьётся чаще, адреналин приливает к голове, но я всё равно чувствую себя собранным. Как если бы впереди была важная контрольная, к которой я уже готов и знаю, что сдам её.

Может быть я уверен в своих силах?

Или это чувство безнадёги, когда ты принимаешь свою участь и идёшь дальше без страха?

Или у меня едет крыша?

Плевать. Но я не в панике, голова не забита ватой от ужаса, и я вполне понимаю, что должен сделать.