Машина подскочила на бордюре и с разгона врезалась в стеклянную стену. Проломила её без каких-либо проблем, хотя я всё равно дёрнулся вперёд при ударе. Мгновенно собрала все столы и стулья капотом, после чего ещё раз снесла окно, выскочив на другую сторону. Железная рама окна повисла на машине. Приложившись в борт припаркованной машины и оставив в ней вмятину, мы помчались по тротуару, в то время как подъезжающие по этой дороге полицейские машины попытались нам перекрыть дорогу.

Но не успели.

— ЗДЕСЬ НАЛЕВО! — рявкнул я, и Сирень с перепугу резко крутанула руль, не рассчитав скорость, от чего нас очень сильно развернуло, и задом мы ударились о фонарный столб. — ГАЗУ! ГОНИ ПО НЕМУ, НЕ ОСТАНАВЛИВАЯСЬ!!!

Мы успели заскочить в переулок до того, как нас прижали полицейские машины.

— Сбросьте хвост! — крикнул я тем, кто сидел на последнем ряду. — Расстреляйте их!

— Ты чо блять удумал?! — рявкнул Малу.

— Не сесть в тюрьму! Эти уроды не посадят меня. А если хотят, пусть попробуют!

То ли мой настрой его вдохновил, то ли тоже заразился моим желанием не садиться в тюрьму, но я увидел, как растянулся его рот в оскале. К Малу наконец вернулось его прежнее безумие, которое я чувствовал в нём до этого.

— Верно. Дадим им пососать! Парни, стреляйте в тачку, нам не нужно много мокрухи!

Кабину тут же разорвали автоматные очереди. Лом и Хрыч стреляли прямо через заднее стекло. А я тем временем открывал люк в потолке крыши. Высунулся и присоединился к ним, расстреливая остаток магазина в капот полицейской машины.

В узком переулке под градом пуль её преследование закончилось очень быстро, тем самым заблокировав остальных. Я же перезарядился и дал несколько очередей по вертолётам. Я не рассчитывал их сбить, но хотя бы спугнуть должен был. Они довольно быстро разошлись в разные стороны.

— Куда мне?! — спросила Сирень, сосредоточившись на дороге. — Нам не скрыться! Они сейчас закроют город, и всё! Если только под землю закопаться!

Закопаться под землю…

Это, кстати говоря, спасло бы нас. Только у нас нет метро, потому что…

Потому что у нас огромная сеть подземных рек под городом, которые объединили во множество коллекторов, что образуют целую сеть. А ещё есть пещеры, насколько мне приходилось читать в книгах по истории нашего города. Сеть настолько обширна и стара, что даже нет нормальной карты по ней. Это я не говорю про пещеры. Поэтому мы действительно можем закопаться под землю.

— Газуй к китайскому!

— Китайскому? — удивлённо переспросила она.

— Да! Давай! Мы как раз в центре!

— Ты чего удумал-то? — спросил Малу.

— Вытащить нас из этой жопы, — ответил я честно.

Как бы они меня ни бесили тем, что едва не сдались так легко, всё же я не собирался бросать их или предавать. В конце концов, не всем быть сильными.

Я вновь высунулся и выпустил очередь по вертолётам, которые нагло пытались нас преследовать. После этого они знатно так удалились, но точно держали нас в поле зрения. В следующий раз нас поедет брать спецназ, и тогда мы точно так просто не уйдём. Но нам было жизненно необходимо добраться до китайского. Именно там я видел люк к нужному коллектору.

Дело в том, что было два типа коллекторов: ГКСК и ГКПВ. ГКСК — это Городской Канализационный Сточный Коллектор. А ГКПВ — Городской Коллектор Подземных Вод. Они между собой никак не пересекались, так как в ГКПВ была чистая речная вода, а в ГКСК — канализация. И если канализация отслеживалась очень просто, так как все карты были на руках, то вот в ГКПВ будет найти нас очень сложно.

И сейчас рыскать по городу и искать, где же нужный коллектор, желания никакого не было. К тому же, Китайский был близко, именно там я и видел нужный люк вниз. Нам туда будет добраться легче, чем сейчас искать по городу люки.

Сирень за это время успела раза два чиркнуться об машины, но в конце концов выехала прямиком к торговому центру. Без каких-либо раздумий выехала на тротуар, проехала по газону и остановилась прямо около входа.

— Сирень, подожги её! Тара, Алекс, Лом, прикрывайте от полиции, я с Хрычом охраняю со стороны центра! — раздал он приказы, выскакивая из микрика.

Машина была убитой — это единственное определение, которое можно было дать ей. Вся побитая, со следами пуль, с ободранной краской. Словно её тащили по асфальту на разных боках. Бамперов нет, фары разбиты, стёкла расстреляны нами.