— Тара! — он продолжал кричать, словно перестал слышать. — Прикрой меня огнём с Сиреной. Потом я прикрою твой отход! И оставь им подарок!

И, не дождавшись ответа, бросился к двери. Мне оставалось лишь подхватить автомат и показать себя в деле.

Первым выглянул в коридор, естественно, я.

И едва не получил пулю в лоб. Крошево из стены оцарапало мне щёку. Пули в прямом смысле слова просвистели около меня, заставив спрятаться обратно. Страха в этот момент не было, как и осознания того, как близко я был к смерти. Лишь понимание того факта, что в меня стреляют. Зато в ответ начала стрелять Сирень, загоняя противника обратно в комнаты. Я видел отдачу её автомата, как он при каждом выстреле толкает её в хрупкое плечо, как вылетают гильзы, со звоном сыплясь на пол. Было в девушке с автоматом что-то завораживающее и красивое.

Я высунулся и принялся тоже помогать ей огнём.

Это было очень неудобно. Я был правшой, но выглядывал левой стороной. Как учил Малу, стрелять надо тоже с левого плеча в такой ситуации, и это было страшно неудобно. Ко всему прочему, куда стреляю, зачем стреляю, непонятно. Просто стреляю, чтоб не дать им высунуться. По дверным проёмам, по концу коридора, где мелькают головы и не слишком бодро стреляют в ответ. По всему, что только двигается и находится напротив нас. При этом автомат буквально гулял в руках. Я стрелял просто на глаз, не целясь, стараясь удержать улетающий вверх ствол.

Это напоминало игру «Поймай крота», где надо бить молотком по высовывающемся головам. Только здесь высовывались люди, а мы не били молотком, а стреляли. Кого не успевали загнать, тот стрелял в нас. Такая вот игра на выживание. В этот момент я даже не думал, что стреляю по людям, вообще ни о чём не думал, как это бывало раньше в шутерах на компе. Ты просто стреляешь по мишеням.

И пока мы так их загоняли обратно, Малу быстро выскочил в коридор и под нашим прикрытием юркнул на балкон.

— Сирень! Отступай! — крикнул он и тоже начал отстреливаться. Стена перед ним несколько раз взорвалась осколками попавших в неё пуль. — Тара! Прикрой её и потом оставь подарок!

Как я должен был оставить подарок, мне, естественно, не сказали. Его было едва слышно через весь этот шум. Я плохо понимал, что вообще от меня требуется. Словно в голове было два сознания — одно говорило, что мы все умрём, а другое отвечало за мои действия.

— Тара! Прикрывай! — крикнула Сирень, силясь перекричать грохот очередей, после чего пригнулась, выскочила в коридор и бросилась к балконному выходу. К тому моменту атакующих стало в разы, как мне показалось, больше. Они слишком бодро отстреливались, уже пытаясь перейти в наступление, когда…

Первое, что я почувствовал — удар, словно кто-то зарядил молотком в плечо, и жгучая боль, как если бы мне вогнали раскалённое сверло до самой плечевой кости, которой я и почувствовал удар. Но, помимо жгучей боли, чувствовал ещё тепло. Тепло, как будто туда приложили горячую грелку. Я даже не понял, что произошло.

Однако от удара в плечо я отшатнулся назад, открывшись. Следующая моя очередь прошла по стене, а в живот прилетел ещё один подарок, только его я уже и не почувствовал особо. Просто удар, как кулаком, и онемение.

Где-то я читал, что едва ли не девяносто пять процентов пуль выпущены мимо, и основное количество погибших приходится на поддержку, а не на пехоту. Кажется, я попал в разряд тех, кто получает пулю.

По крайней мере, мне хватило времени нырнуть обратно в комнату от очереди и упасть на колени, держась за живот. Кровь, естественно, была, куда же без неё. Однако правда в том, что я боли не чувствовал, что могло значить две вещи — всё хорошо или всё плохо. Это универсальные ответы, которые можно давать в любой ситуации. А если без шуток, сейчас мне было как-то не по себе.

Я чувствовал, как по телу выступил холодные пот, а мне самому стало неожиданно холодно и как-то слабо. Такое состояние, словно сейчас с минуты на минуту потеряю сознание…

Не знаю, на какой силе воли, но я встал на ноги, покачиваясь. Голова кружилась, но пока я мог ещё собой управлять. Автомат уже выпал из рук и валялся рядом, я даже не пытался тянуться к нему.

Так… надо выбираться…

Едва я подумал об этом, как в комнату проскочил Малу, попутно выпустив очередь в коридор.

— Тара… Блять, тебя ранили!

— Вижу, — пробормотал я. Состояние, когда мне казалось, что вот-вот отключусь, отступило, что уже хорошо. Но меня до сих пор знобило. Но почему-то мне было спокойно, наплевать, какие последствия будут.

— Там ещё один с импульсом, и эта падла кидает фаерболы! Нам надо сваливать, так как прошло уже шесть минут. С минуты на минуту прибудут копы и будут нас натягивать на куканы.

Пока он жаловался на это, подошёл к ящику с гранатами, вытащил две светошумовых и две обычных. После этого быстро снял с себя рубашку с майкой, запихнул её в одну из деревянных коробок, кинул сверху несколько гранат и магазин от автомата, после чего поднёс зажигалку и поджёг.