??????????????????????????

Я делаю шаг вперёд и тут же падаю. Словно сама земля ставит мне подножку или в самый последний момент сбегает из-под моей подошвы.

Резкая боль в коленях и счёсанных ладонях отрезвляет.

Не решаюсь вставать на ноги. Ползу к дочери и дракону по подпрыгивающей земле, а слёзы льются градом из глаз.

Внезапно всё стихает. Так же внезапно, как и появилось, стихийное бедствие отступает, оглушая меня тишиной и собственными надрывными всхлипами.

— Мама, мамочка.

…кажется, я ненадолго выпала из реальности.

Чувствую маленькие ручки на своём лице и вздрагиваю всем телом.

— Не плачь, пожалуйста. Прости меня. Я же… я не хотела. — всхлипывает Лизка, отчего-то валяющаяся рядом со мной на земле. — Мне очень стыдно, мамочка. Ты только не плачь, пожалуйста… — вижу, как алые губки подрагивают, а подбородок напрягается. — И семена твои мы нашли. Смотри, что из них выросло… — уже вовсю рыдая, надрывается дочь.

Семена?

Рефлекторно отбрасываю с лица волосы и заключаю дочь в крепкие объятия. Чистый автопилот. Вряд ли я вообще отдаю отчёт своим действиям. Даже зачаток материнского инстинкта и человечности убиты во мне на какое-то время двумя предложениями моего ребёнка: «И семена твои мы нашли. Смотри, что из них выросло.».

Кое-как привстаю и сажусь на землю. Снова притягиваю дочь в свои объятия и глазею на очень буйную, неупорядоченную растительность.

Как такое возможно? Как она это сделала?

Завозившись, я беру маленькие ручки в свои и разглядываю их долгие минуты. Мне становится не по себе от способностей моей дочери.

— Тебе было больно, солнышко моё? Ручки болели? Кожа краснела? — шепчу, нацеловывая каждый пальчик.

— Нет. Только страшно. Я испугалась и… у меня не получилось уйти с места. Но я не плакала и не кричала. Я знала, что дядя Дэй меня спасёт. Или ты, мамочка. Просто то дерево, вон, видишь, — кивнув в сторону невысокого деревца, чей ствол извивался, словно змея, Лизка доверительно сообщает: — Как стало расти на меня! Я очень испугалась… Но это же нормально? Я ведь только учусь. Да, мамочка?

…всё, успокоительный чаёк отменяется — мне нужен алкоголь.

Язык едва ворочается. Я несколько минут таращусь на Кассиэля, не в состоянии проговорить простую фразу.

— Ты скажешь, нет? — длинноухого это тоже злит.

Наконец, упираюсь руками в колени и, согнувшись в три погибели, кое-как проговариваю:

— Если хочешь есть, отвязывай тачанку со своей стороны… — всё, у меня получается.

— Мы вчера уже вроде договорились, а сегодня, здравствуй, опять что-то придумала. — Касу неймётся.

Я его немного понимаю, но на долгие разговоры у меня нет ни времени, ни сил.

— Привезу много фруктов и ягод. Всех накормишь.

Эльф молча разглядывает меня какое-то время. В общем, ещё один сканирующий взглядом на мою голову.

— Я ведь сейчас обратно побегу. — выпрямившись, я кладу руку на грудь и с самым честным видом озвучиваю свои планы на ближайшие полчаса.

Кто ж мне виноват, что мозгов не хватило ни с собой нож прихватить, ни оставить его вчера в нашей полевой кухне? Никто. Непроснувшийся мозг и шок, в котором я до сих пор пребываю.

— Толчки около получаса назад чувствовала? — хмурится несговорчивый партнёр.

— Да. Кассиэль. Давай быстрее! Пожалуйста!

Меня дико раздражает происходящее. Меня ждёт дочь и Дэй, которому было доверено охранять и Лизку, и её садово-огородную плантацию. Мы обязаны собрать хоть что-то, пока не прибежали все местные и не смели с кустов и деревьев всё подчистую. Да и у нас ведь всего сутки — если опираться на мой опыт с помидорами…

Нет же, Кас включил собаку-подозреваку!

Да почему именно сейчас?!

— Кас!

— Да уймись уже. Отвязываю.

Я чуть ли не плачу от счастья.

Тащу за собой гроб на колёсах, грохочущий так, словно вот-вот развалится, а сама проклинаю тот день, когда впервые открыла под Стеной рот.

И куда, интересно, все подевались? Спят, что ли?

Ни Клинвара, ни Энлии, ни Минка… Ну, ладно, насчёт Минка я и не уверена. Понятия не имею, где он вообще живёт. А вот Клинвар ведь постоянно ошивался где-то поблизости и Энлии рядом с нами поселилась. Неужели не слышали, что за армагеддон здесь чуть не грянул? Сомневаюсь. Если даже солдаты услышали…