Я бы такие ноги даже в старые калоши не сунула.

— Так мы идём, да? — не уверена, что неловко одной мне. Голос Минка растерян и тих, словно он боится чему-то помешать.

Несколько раз заторможено киваю и смущённо улыбаюсь:

— Конечно, идём. Не помнишь, там вода осталась, а?

Чувствую себя белым человеком. Воду мне на руки полили, ручки чистые, Лизка умытая, мужчин тоже отправила мыть руки перед ужином, корытце в кухне наполнило жаром всю комнату, — до того Дэй нагрел там воду, что аж дышать невозможно, сущая баня. Всё готово, все готовы, бери и ешь, но мне неймётся.

Во-первых: Кассиэль, кажется, на меня обиделся, получив от ворот поворот, а во-вторых: картошка у Минка получилась лучше моей!

Как я могла так проштрафиться, не понимаю. Вроде и сковородки почти одинаковые, а оно вон как получилось — у меня картошка рассыпалась и распарилась, а его золотистая и хрустящая. Аж ревность какая-то непонятная берёт.

— Так, всё, ладно. — тряхнув волосами, я киваю на вынесенный на улицу из кухни Клинвара стол, на котором, кроме сковородок с картошкой, считай, ничего и нет, — Садимся… Э-э-э-э… Подходим и едим!

Табуретки всего три. А нас, простите, семеро: я, Лизка, Дэй, Клин, Минк и двое эльфов, что сегодня помогали Дэйвару.

Мы с Минком переглядываемся и оба тянемся к его сковородке. В отличие от других, мы не только верим в силу очередного артефакта Дэйвара, но и уже сами попробовали свои кулинарные шедевры, убедившись, что это не только вкусно, но и безопасно.

Понемногу к нам подтягиваются остальные. Лизок в числе первых. Она у меня та ещё любительница жареной картошки, так что я особо не переживаю. Пока не переживаю! Не хочу думать, что будет, когда ей надоест картошка и помидоры. Увы, но я с семенами старосты так и не разобралась. Вообще не поняла, что это оно такое, засушенное и мелкое, немного укроп напоминающее.

— Нет, правда, мы уже попробовали. Это на самом деле вкусно. — Минку неловко. С трудом прожевав пару соломинок, он растерянно оглядывает замерших в нерешительности. — Это можно есть.

Наверное, у ушастых к своим больше доверия. Слова моего ученика помогают и эльфы, копируя движения Минка, тянутся за его жареной картошкой.

Да-да, вот такая очередная засада. Почему-то мою сковородку игнорируют.

…и Лизок туда же.

— Мам, я хочу ту! Зажаристую.

Нет, ладно эльфы, они своему ушастому больше доверяют, чем мне, я могу это понять, но родная дочь мамкину картошку променяла на чужую... Это вообще беспредел!

Вздыхаю и невозмутимо опускаю ложку в свою сковородку. Да, картошка вся словно разварилась, только ложкой и есть. А мне вот вообще плевать. А мне вот больше достанется!

Примеряюсь и отправляю ложку в рот. Задумчиво жую, с обидой разглядывая всех собравшихся, как вдруг вижу сверкнувшую сталь.

— Это какой-то другой рецепт?

Вот от кого я не ожидала поддержки, так это от Клинвара. Опять напыщенный дракон лезет в сковородку своим кинжалом.

Хоть по руке его треснуть, что ли?

Рецепт тот же — жареная картошка обыкновенная. Просто мне не повезло со сковородкой. Ну или звёзды как-то не так совпали.

— Не получилась просто. — прожевав, я делаю чистосердечное признание. — Развалилась вся.

— Уверен, она всё равно вкусная. — наивно улыбается Дэй, пристроившись сбоку меня.

Я не могу сдержать улыбки. Ещё бы, мою картошку едят, чёрт возьми! Распаренную, развалившуюся и едва-едва зажаренную, но едят!

Какое-то время мы едим молча, а потом меня опять несёт в буйные пенаты:

— Мы хотели открыть свой клуб правдорубов. — жую и хитро поглядываю на мужчин, расположившихся по обе стороны от меня. — Если что, я начну позже. — кошусь на дочь и нервно улыбаюсь. — Могу уступить первенство кому-то из вас. Да, и ещё момент, давайте без моей ругани и бурной реакции. Вы уж острые углы как-то сглаживайте.

Клинвар, всё это время пытающийся поддеть своим кинжалом моё жареное картофельное пюре, угрюмо ворчит:

— Кто эту ерунду предложил, тот пусть и начинает.

Я улыбаюсь и перевожу взгляд на Дэя.

— Да нечего особо рассказывать. Я из знати. Дракон. И… приговорён не был.

Сначала кажется, что мне это слышится, но стихающие звуки трапезы и шкрябания кинжала о сковородку намекают мне об обратном.

— Что это значит?

Я тоже перестаю жевать. Всё моё внимание, как и всех собравшихся, кроме дочери, приковано к дракону.

— Меня привело сюда поисковое заклинание. Я искал свою истинную. И я её нашёл. — острый кадык приходит в движение над воротником его кофты, а я, как загипнотизированная, таращусь на эту часть тела, будто впервые её вижу. — Это ты, Ольга.