Он с готовностью выдвинулся вперёд и пошёл быстрым шагом римского легионера, выставив меч и глядя поверх края щита.

Под стенами привычные сундучки, бочки с пиратских кораблей, мешки из грубого материала, в прорехи высыпались горки золотых монет, множество кувшинов со старинными винами, часть из них добавляет силу, скорость, другие просто лечат.

Я заглянул в один невзрачный сундучок, покачал головой. Всё-таки этот стандарт пора менять, не должны в таком объёме помещаться конюшня, улучшенная кузница и двое боевых жеребцов с сёдлами и седельными мешками.

Впрочем, «Алкома» ориентируется на прежние разработки наших и не наших умельцев, а у нас в таких сундуках и кувшинах чего только нет.

Лысенко восторженно ойкнул и остановился. Туннель ровный, как стрела лазерного луча, а вдали в ярком апельсиновом свете роскошнейший зал, настолько огромный, что Мамонтова пещера перед ним просто мышиная норка, огромные дорические колонны уходят вверх в далёкую темноту подземного космоса, а всё пространство залито мягким ласковым светом.

Пол из розового мрамора, стены в замысловатых барельефах из золота, сотни и тысячи статуй в нишах, роскошные ковры с развешанным оружием, половина такого, что непонятно, как брать в руки, не то что сражаться, но насколько вычурно и нуарно красиво!

Он оглянулся через плечо, глаза горят восторгом.

– Здорово поработала?

– А для чего? – спросил я сварливо. – Кому это надо?

Он ответил чуточку обидчиво:

– А кому нужен Версаль?.. Жить в нём никак, но за посмотреть человечики деньгу отстёгивают… «Алкома» продолжила наши усердные, хоть и бестолковые труды!

– Ничего особенного не придумывает, – согласился я.

Он понял, сказал с облегчением:

– И слава богу. Пусть так и дальше, просто комбинирует и масштабирует. От арифмометра больше и не требуется.

– Пойдём, – сказал я. – Мы не туристы.

– Нигде не будем туристами, – согласился он печально и вздохнул. – Слишком умные.

Для туристов умные, потому в сеттинге вижу убогость фантазии и леность мышления, из-за чего повторяемость. «Алкома» явно заметила или подслушала нашу критику, уже начала апгрейдить и разнообразить, мы же этого хотим, знает, но всё некогда, сроки, а вот она может создать за минуту локации, на которые мы со своими неспешными химическими реакциями в мозгах затратили бы месяцы.

Он опустил щит, опасности нет, пещеры пока не заполнены опасной живностью, лицо очень серьёзное, начинает о чём-то догадываться. Наша байма очень даже непростая, задач придётся решать много таких, что даже и не задачи игроделов, сюда бы Канта или Гегеля, можно даже Юма с Фрейдом.

Я поглядывал по сторонам, поражают только масштабы, а так все рутинно, баймоделы бессовестно дерут друг у друга эти красоты, хотя могли бы и сами, но все некогда, сроки поджимают, кто не спешит, тот либо дурак, либо поэт.

Эти подземные города вполне, вполне. Потом заселим разной живностью, но мобы куда важнее. Особенно те, что строят суперкомпьютер, хотя ту часть нашего мира введём в байму нескоро.

– Красота, – заявил он, все ускоряя шаг, – инвесторам есть что показать. Уже видно, как усердно отрабатываем вложенные в нас, как в копилки в виде глиняных свинюшек, ба-а-альшие деньги!

– Мы?

Он отмахнулся.

– Конечно!.. «Алкома» часть нас, только за пределами наших бренных тел.

– Думаю, – сказал я, – это ей приятно слышать.

– У «Алкомы» уже чуйства?

– Чувства тоже рациональны, – ответил я, – только глыбоко-глыбоко. Мы не видим их расчётов, чуйства нам сразу дают, как существам глупым и ленивым, результаты на блюдце с голубой каёмочкой.

– А-а-а, – сказал он с облегчением, – а то уж подумал, наш некобелимый шеф подцепил эту, как её…

– Деменцию?

– Пандемию гуманитарства, – пояснил он, – что уничтожает мир. К счастью, мы на страже мира и свободы, как несдвигаемые могильные плиты.

Я поморщился.

– Ну и сравнения у тебя. Ты что, поэт Серебряного века?

Ответить он не успел, вблизи послышалось хрюканье, появилось стадо кабанов, настоящие вепри, секачи, огромные и с блестящими клыками, как у саблезубых оленей.

Мы застыли, он даже дыхание задержал, пусть идут, мы боги этого мира, а не простые баймеры, удрать можно легко, эскейп всегда под рукой.

– Инвесторам, – сказал он сварливо, будто копируя Грандэ, даже голос сделал попротивнее, – по фигу эти красоты. Они вообще сюда не заглянут! Им только дивиденды выплачивай вовремя да прибыль от продаж наращивай…