Требовались ещё две фотографические карточки с собственноручной подписью просителя. Причем, сняты они должны были в городе подачи прошения, то есть в Санкт-Петербурге.

Ну, за этим дело не станет.

Указано было ещё в требованиях предоставление свидетельства полиции о неприкосновенности к делам предосудительного характера.

Эх, надо было в Нижнем попросить бумагу, что я троих революционеров-экспроприаторов задержал… Ну, теперь поздно метаться.

Я мельком просмотрел пункты о переводе с медицинских факультетов университетов в академию. Мои два курса мединститута дома тут в зачет не представишь — зачётка у меня в тумбочке в общежитии осталась, да и не признают её тут за документ, а ещё и меня в дурдом отправят…

Так, так, так… Тут, оказывается, за право слушать лекции и участие в практических занятиях ещё и денежки платить надо! Не много, тридцать рублей за полугодие, но надо. Дома в СССР высшее медицинское образование бесплатное, а ещё и стипендию платят, а здесь, при царском режиме — извольте раскошелиться.

А, нет, имеется здесь стипендия… С третьего курса. Причем, год получаешь стипендию — полтора года тебе обязательно отслужить придётся, отдать долг Родине. Назначают стипендию после освидетельствования особой комиссией, которая признает тебя абсолютно здоровым.

Ну, а что — правильно. Мне бы тоже после завершения медицинского образования и интернатуры три года по распределению отработать пришлось. Все отрабатывают и никто не помер.

А, вот и плюшки на меня повалились. В конце публикации имелся перечень лиц, не допускавшихся к приему в академию. Хорошо это, сразу отпала у меня толпа конкурентов.

Не брали сюда лиц иудейского вероисповедания. На медицинские факультеты гражданских университетов их принимали, а сюда на пушечный выстрел не подпускали.

Заказана была дорога в стены академии женатым. Российский офицер перво-наперво хорошим специалистом своего дела должен стать, послужить на благо Родины, а потом уже об амурных делах думать. Перед заключением брака офицер был обязан заручиться письменным разрешением начальства на женитьбу. Руководство решало — достойна ли девица носить гордое звание офицерской жены, а то женится придурок на какой-то актриске, опозорит весь полк на веки вечные.

Не могли подать в Императорскую военно-медицинскую академию документы уволенные из университетов или академии за неодобрительное поведение или за неуспехи в науках.

Иностранные подданные — тоже пролетали мимо. Тут я опять же был согласен. Для своего народа и армии врачей не хватает, а тут ещё — негров всяких учи. Они домой к себе уедут, а наш крестьянин или солдатик без медицинской помощи останутся, помрут раньше времени. Надо нам такое — ни хрена подобного.

Ну, и наконец, не могли учиться в академии лица, одержимые болезнями и телесными недостатками, препятствующими исполнению обязанности врача.

Да, мудры были наши предки, хоть и не при советской власти жили. Тут уж ничего не попишешь…

Глава 37 Из грязи в…

Не себе чего…

Молчун-поручик, ну, который Александр Владимирович, ещё в Японии мне свой адрес в Санкт-Петербурге дал, в гости пригласил. Мы же с ним братья по додзё. Он — старший, я — младший. Будете, мол, в наших краях — забегайте.

Александр Владимирович, вообще — офицер несколько нетипичный. Другие, таких большинство, от нижних чинов нос воротят, а этот — другой. Когда узнал, что я офицер ненастоящий, только усмехнулся. На наше общение это не повлияло.

Домина у поручика, если я адрес не перепутал, просто дворец. Ну, в моем понимании. Может, он князь какой?

Оказалось — точно князь… Это я позднее узнал.

Сказался я, кто такой и к кому. Попросили подождать.

Ожидание продлилось не долго.

— Ваня! Рад, рад… Пошли.

Александр Владимирович мне рукой махнул, я себя ждать не заставил.

Уже в кабинете поручика я рассказал о своих планах.

— Так, поживёшь пока у нас. Это не обсуждается.

Да я и не думал отказываться.

— Как с деньгами?

Таиться перед поручиком мне нечего, честно обрисовал ситуацию.

— Не богато.

Александр Владимирович на краткое время замолчал, затем головой кивнул.

— Поправимо. Завтра и решим.

Поручик не посчитал нужным вдаваться в подробности, а я решил не любопытничать и не торопить события. Завтра, так завтра. Ну, и плохого Александр Владимирович — не предложит.

Место для проживания мне было выделено во флигеле. Там прислуга семьи поручика размещалась, но и мне комната нашлась. Кстати, не меньше, чем в медовском общежитии на четверых у меня была. Тут же — на одного.