Принцесса не шутила. По вискам струился пот, руки и ноги подрагивали. Как бы сознание не потеряла от перегрузки.

— Эйвар, запрыгивай, — скомандовал я, подхватывая и перебрасывая через портал ещё один ящик.

— А ты?

— Мне нужно кое-что сделать. Я вернусь позже.

— На чем ты вернёшься? Финик на той стороне, — натужно возмутилась Эли, сморщившись словно от боли.

— Пешком вернусь! Давайте-давайте! Быстро в портал!

Эйвар подхватил ещё одну сумку с припасами, кинул на меня хмурый взгляд и растворился в мерцающем пространстве.

В ту же секунду Эли опустила руки. Портал испарился, оставляя после себя лёгкую дымку, а девушка обессилено осела на пол, упираясь ладонями в холодную сталь. Волосы у висков завитками прилипли к щекам, а остальные опали вперёд, скрывая выражение ее лица.

— Почему ты не ушла? — возмутился я.

— Отдохну и открою новый портал. Некогда тебе по степям блуждать…, - неестественно серым прозвучал ее голос и она протянула мне ладонь, прося помощи.

Я поднял ее и убрал локоны с румяного лица. Откуда ж в ней столько преданности?

— Кхэм-кхэм…, - в кулак покашляла Ева, обозначая своё присутствие. Слишком уж затянулся этот взгляд глаза в глаза.

Эли пришла в себя первая. Вздохнула, поправила волосы и обернулась к Еве.

— Не одиноко тебе тут оставаться?

— Покинуть ковчег я не могу. И потом, это моя работа.

— Сколько времени тебе понадобится для восстановления? — спросил я, с сожалением поглядывая на остатки припасов.

— Думаю, пару часов. Ева, ты разрешишь одним глазком взглянуть на твои сокровища? — заговорщически понизила голос Алариэль.

— Только руками ничего не трогать, — предупредила Ева и поплыла прочь из оружейного блока.

Я прихватил с собой ещё пару сумок с боеприпасами и в подмышке зажал взрывчатку. Она пригодится на выходе.

Экскурсия по крипте на принцессу произвела впечатление. Девушка долго разглядывала то немногое, что ей удалось увидеть сквозь стекло блоков. Но и этого было достаточно, чтобы спустя напряжённое молчание в лифте, она вдруг обронила:

— Не хочешь вернуться обратно? В своё время? Мне кажется, там было гораздо лучше.

Я вздохнул.

— Нет смысла рассуждать о том, чему не суждено случиться.

Девушка понимающе кивнула.

— Не хочу возвращаться, потому что знаю чем все закончится для того человечества. И я там не помогу. Зато могу помочь здесь.

— А ещё тебя ждёт трон…, - едва слышно прошептала она.

— А ещё трон, — на автомате повторил я, погружаясь в собственные мысли. Уж очень тревожные они были в последнее время. Зато теперь на моей стороне современное огнестрельное. Солидный соперник выкрутасам магов, полагаю.

Крипту мы запечатали. С Евой попрощались. Когда Эли была готова открыть портал, я заминировал пещеру и подорвал ее, надёжно схоронив вход в ковчег под грудой камней. Теперь никто не найдёт ее раньше времени. Не разворует и не осквернит.

По возвращении у нас с Каэлем состоялся серьёзный разговор за закрытыми дверями. Несколько часов переговоров, сомнений, жарких споров, поисков компромиссов и оголение своих намерений. Он нуждался во мне, я нуждался в нем.

Я предлагал обучить его воинов пользоваться современным оружием и дал слово, что самолично возглавлю поход против Ратарри, если такая мера будет необходима. С его же стороны, мне нужны были люди. Армия, способная огнём и мечом вернуть трон законному владельцу. Здесь, как ни странно, правитель Восточного королевства тоже выигрывал.

Во-первых, наконец-то можно будет вздохнуть спокойно и не бояться очередной жатвы Аваллона. Пусть король и заплатил уже цену за призрачную свободу, но все же каждый день боялся, что ненасытный Авал’атар затребует ещё. Я видел этот страх в его глазах и он вполне реален.

Во-вторых, он получил надежду, что его сыновья вернутся домой. Пришлось пообещать, что я приложу все усилия и найду их — мертвыми или живыми. Получу хоть какие-то сведения и утешу родительское сердце, истосковавшееся за столь долгую разлуку. Ведь неведение хуже дурных новостей.

На том и сошлись.

Вечером Каэль устроил пир, не гласно празднуя союз с истинным императором Аваллона. Думаю, осознание моей зависимости от его решения предоставить мне людей или нет, тешило его самолюбие. Благо он не относился к категории грязных манипуляторов. Было в нем царственное благородство, на мою удачу. Все же не слишком велика цена за несколько тысяч воинов. Мог бы запросить и больше.

В разгар пира я взглядом зацепился за Олмэна. Мужчина выпивал, веселился, объедался мясом, не подозревая, что у меня в голове на его счёт внезапно стал зреть план.