— Угу.

Она кивнула и ничего больше не сказав, взяла одежду в охапку и заперлась в ванной комнате. Я тем временем спустился вниз вместе с сумками и прицепил их к Ласковой, что уже дожидалась меня в стойле.

— Ну-ну, — похлопал я ее по длинной шее. — Скучала?

Ящерица, словно собака, потерлась об меня головой.

— Сейчас вернусь. Охраняй сумки.

Она меня поняла. Я снова поднялся в номер. Светлана была здесь. Чистая и одетая.

Нервничая, она ходила из угла в угол. Ох, ты… Надо было наверно ее предупредить, что я отлучусь на десяток минут.

— Семен! — Воскликнула она, как только меня увидела и с разбегу бросилась мне на шею, всхлипнув. — Не бросай меня, — прошептала она мне на ухо. — Пожалуйста.

Вот ведь я дурья башка!

— Извини, — снова принялся я ее успокаивать.

Номер мы все же покинули. Я защитил нас волей, хоть это и принесло мне пару минут боли из-за надрыва духа. Отвел, таким образом, взгляд шлюхам кучкующимся на первом этаже и стелющемуся передо мной управляющему гостиницы. Не нужно им знать, что я покинул номер не один. Объяснить откуда взялась Света, было бы трудно. Она к счастью успокоилась, выслушала меня и молчала, не привлекая внимание. Шанс что ее углядят, все же был, но пронесло.

Забрав Ласковую, которая недоверчиво косила глазами на Свету, что осторожно, с моего разрешения погладила ее по шее, я повел нас на рынок ренегатов, к Павильону.

— Мне здесь не нравится, — сказала мне Света через несколько минут ходьбы.

Я посмотрел на нее и промолчал. Она в этот момент следила за рабами, которых продавали на подиуме, предлагая всем желающим потрогать товар. Прицениться. Голые женщины. Сильные мужчины. Дети, сидящие в клетке и с любопытством смотревшие через решетку по сторонам, ничего не понимая…

Я, как и она отвел взгляд и мы, не задерживаясь, прошли мимо.

Договориться с Павильоном Белого Тела у меня вышло, но они словно чувствовали мою нужду и вытянули из меня больше, чем я хотел отдать. Пришлось вручить им часть украденной добычи, но зато теперь шею Светланы не стягивает ошейник.

— Уходим, — поторопил я ее, как только она вышла из дверей Павильона, трогая себя за шею. Она кивнула.

Город мы покинули без проблем. Никому не было до нас дела. Да и не мы одни покидали город. Десятки караванов стояли как на выход, так и на вход. Сотни одиноких путников расходились во все стороны от Зуба Великана, бросая друг на друга такие взгляды, что… Я покачал головой, уверенный, что кто-то да заинтересуется мной и Светой, а особенно пухлыми седельными сумками, навьюченными на Ласковую. Придется нам со Светой идти пешком. Ласковой, и так нелегко, с таким грузом на спине.

Первое время мы шли молча. Я понимал почему молчит Света и не тревожил ее. Поднимать вопрос о ее жизни в качестве рабыни мне не хотелось.

Через какое-то время устав от молчания я еще раз пересказал ей все то что со мной произошло в мире трех лун, начиная от покушения на мою жизнь, когда неизвестный мне враг порезал меня, перебив мне позвоночник и сбросил вниз с дирижабля, до того момента как я ее нашел, переместив к себе, с помощью семейной мутации духа. Вдаваться в подробности я не стал. Только предупредил, что я все еще не в порядке и моя сила не восстановилась. Дух до сих пор корежит. Перенапрягся.

— Спасибо, — шепнула она.

Я совру, если скажу что она пришла в себя в этот же день. Нет. Нормально общаться мы стали только на третий или четвертый день путешествия.

Вот и сегодня, перед тем как лечь спать она закидала меня вопросами. Светлана словно боялась тишины, и период молчания сменился гиперактивностью. Ей было интересно абсолютно все.

Спали мы прямо на песке, на тряпках. «Лес» я призывать боялся. Дух постепенно восстанавливается, фантомные боли уходят, но я не рисковал. Призову свое гигантское дерево только в крайнем случае.

Меня привлекло ее молчание. Щебетавшая у меня у уха Светлана все же заснула. Под боком у нее лежала Ласковая. Моей ящерке понравилась Света, и теперь они не разлей вода. Я немного грустно улыбнулся и прикрыл ее своим одеялом. Ночью прохладно.

Три луны осветили поверхность песков, и я встал на стражу. Все эти дни я не спал. Удалось мне это благодаря эликсирам, но честно — держался я из последних сил. Спать боялся. Без «леса» нас сожрут. В пустыне опасно. Я знал об этом как никто. Ну а проблемы что ждут меня из-за злоупотребления в приеме эликсиров, я решу, как вернусь в Тизир.

— Спи, — шепнул я Свете, погладив ее по голове, отгоняя от нее ночные кошмары, из-за которых она стонала во сне, а ее лоб покрывался липким потом.

Вот и ночь прошла. Я зевнул.

— Доброе утро, — несмело улыбнулась мне Света, проснувшись и потянувшись всем телом под двумя одеялами. — Ты так и не спал, да?

Я отрицательно покачал головой.

Она робко улыбнулась, словно извиняясь. Наверно это была одна из первых улыбок, которую я увидел на ее лице после всего случившегося.