Я решил немного помочь своему заклинанию и, сдернув с пояса артефактный револьвер начал стрелять в магов, что успели среагировать на опасность и пытались сбежать, бросив обычных людей на растерзание зеленому ужасу.

Есть попадание! Щит мага оранжевого ранга не выдержал, замерцав, и распался, а сам он свалился с ящерицы, которую ни я, ни ветки не трогали. К сожалению, это была единственная моя удача. Двое магов все же сумели уйти. Быстрые, червей им на голову.

Преследовать их никто не собирался.

Я в свою очередь недовольно цокнул языком. Зря я потратил один патрон на этого мага. Осталось пять штук и все в барабане. К сожалению, патроны под артефактные револьверы изготавливают поштучно. Все же это не штамповка, а револьвер индивидуальной сборки. Цена кусается. Стоимость одного патрона под револьвер желтого ранга — зеленая монета. Очень дорого. Поторопился я.

Через несколько минут от тел тех, кто здесь пал — ничего не осталось. Оба зеленых гиганта, затащили их под себя и закончили рост, раскинув над нами крону. Я чувствовал, что они смогли добраться корнями до воды, так что не переживал за них. Мы тем временем охотились на испуганных ящериц, что норовили убежать от нас в пустыню. Пока всех их переловили, с нас со Светой сошло семь потов.

— Я не знала что ты такой сильный, — восхищенно смотрела она на меня после всего случившегося.

Я только махнул на ее слова рукой. Сильным я себя не считал.

— Заночуем здесь, — только и сказал я.

— Так до заката еще несколько часов, — возразила она мне, но без огонька.

— Не важно. Завтра мы в любом случае будем уже в Тизире.

— В городе ордена соли и песка, о котором ты мне рассказывал? Там где разводят ездовых лягушек?

— Да. Там.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Наконец-то этот ужасный поход по пустыне закончится.

— Ужасный?

— Конечно. Пф, — фыркнула она, с азартом роясь внутри седельных сумок наших преследователей. — Ненавижу пустыню. Голову постоянно печет. Хочется пить, а ты вечно жилишь воду, — упрекнула она меня. — А еще эти пауки, что прыгают из песка, только успевай уворачиваться.

— Мы как ты заметила в пустыне. Вода самое ценное, что здесь есть и я даю тебе ее столько, сколько нужно человеку в сутки.

— Мало.

Я промолчал. Не спорить же с ней? Лучше помогу ей с седельными сумками бандитов.

Разложив их вещи по мешкам, заново упаковав то, что нам пригодится — я огляделся. Снова я веду за собой целый караван ящериц. Если бы я не восстановился и не смог вырастить дерево, они бы не выжили в пустыне. Нам бы их было просто не прокормить, а так вон, успокоились и объедаются вкусными листьями.

Особенно интересно было наблюдать за Ласковой, что построила остальных ящериц, бодая их головой, если они по ее мнению не так себя вели. Крепкая она у меня. Покрупнее других.

Не знаю зачем бандиты таскали с собой столько одежды, но Света смогла подобрать себе подходящий костюм, вырядившись в оранжевую тунику до самых пят и подвязав волосы лентой того же цвета.

— Как я выгляжу?

Я пожал плечами.

— Нормально.

— Дурак.

Спрашивать, что ей опять не понравилось в моем ответе — не стал. Девушки. Что у них там, в голове, не разберешь.

Я зевнул. Все. Хватит с меня эликсиров. Собрав себе постель из мягких, пахнущих свежестью листьев, я лег на нее и сразу заснул, успев отдать деревьям приказ — охранять.

Проснулся я от навязчивого гула, ввинчивающегося в уши. Открыл глаза, и попытался понять, что происходит. В голове шумело, эликсиры потихоньку выходили из тела. Дезинтоксикация идет полным ходом, от чего в мыслях туман.

На небе светили три луны. Ночь вступила в свои права, но не рядом со мной. Слишком светло.

Тишину разорвал звонкий смех.

— Ха-ха-ха.

Я дернулся и перевалился на другой бок.

— Что за?! — Других слов у меня не нашлось. Я замер.

Пока я спал, Света разожгла костер. Все бы ничего, но он возвышался на два метра в высоту и стремился разрастись еще больше. Гул что меня разбудил — издавал он.

— Мракобесие, — прошипел я в прострации, приподнимаясь на одном локте и вглядываясь в пламя, что сменило желтый оттенок на красный и мне даже не нужно было гадать из-за чего это произошло. В этот момент Светлана порезала себе ладонь ножом и плеснула в огонь свою кровь. В ее руках был мой кинжал — «кислотный поцелуй», который я снял перед сном, чтобы не порезаться и положил у изголовья. Вот же ДУРА! Этот кинжал с легкостью может превратить ее в плохо пахнущую лужу слизи.

Происходящее мне не нравилось все больше.

Мой «лес», оба моих дерева, под которыми мы спали, почувствовав мое волнение, успокаивающе подергал ветками, усилив поток ветра к костру, от чего огонь разгорелся еще сильней.

— Свет? — Попытался я обратиться к девушке, танцующей вокруг костра, но она меня не услышала. Ее глаза были прикрыты.

Она творила какой-то незнакомый мне ритуал, и прерывать его на середине было бы глупостью с моей стороны, так что я вынужден был смириться с происходящим.