Я в недоумении.

Что это значит? Правду он сказал или шутит?

Но вот лифт останавливается, двери разъезжаются в стороны и к нам в кабину заходит мужчина в деловом костюме.

Разговор приходится прервать.

Лифт останавливается еще несколько раз, подсаживая все новых пассажиров, так что мне остается ждать очередного удобного случая, чтобы продолжить разговор.

В машине я вновь хочу вернуться к волнующей теме, но Демид больше не расположен общаться. Он хмурится и то и дело посматривает в зеркало заднего вида.

Неужели он думает, что за нами может кто-то следить?

Едва мы выходим с парковки, как Демид скользит рукой мне на талию.

Выражение его лица при этом мне не видно, так как он успел нацепить на глаза темные очки. Но, по всей видимости, оно, как обычно (за исключением редких моментов) равнодушно скучающее.

Я не успеваю возразить, так как в этот самый момент к нам подходят Лейла, Дина и Макс.

Друзья Демида окружают и начинают перебрасываться с нами словами приветствия. Дина и Макс, кажется, совсем не удивлены тому, что теперь я вместе с Демидом. Наверное, Лейла успела рассказать им про свой вчерашний визит к брату домой.

Мне не хочется, чтобы все они думали, что между нами что-то есть, но моего мнения никто не спрашивает.

Теперь ко входу в универ мы идем всей компанией.

Совсем недавно мы с Машей наблюдали за шествием этой четверки со стороны. Как и все остальные студенты, которые буквально сворачивали шее, когда самая крутая компания проходила мимо. Теперь вот я, сама того не ожидая, оказалась среди этих уверенных в себе хозяев жизни.

Я делаю вид, что все абсолютно нормально, так и должно быть, а сама ищу глазами Кристиана. Интересно, он здесь? Ждал ли он меня ночью, на полном серьезе, и если да, то что подумал, когда я не пришла на встречу?

Но вместо Кристиана я то и дело натыкаюсь на разгневанные взгляды девиц, стоящих по-отдельности или стайками. В их глазах светится столько зависти и ненависти, что мне было бы страшно остаться с ними один на один.

— Они бы разорвали тебя на кусочки за то, что ты с ним, — вдруг шепчет мне на ухо Дина и от ее слов я вздрагиваю.

Ее лицо как всегда безучастно ко всему, но вот, заметила, что происходит. Неужели ее равнодушие, только маска? А сама она, как и остальные, внимательно наблюдает за мной и за всем, что делается вокруг?

Лейла, пока мы идем, то и дело бросает на Демида испепеляющие взгляды, на что тот либо не обращает никакого внимания, либо широко улыбается, в очередной раз демонстрируя свою голливудскую улыбку. Видно, что Лейлу это неимоверно бесит.

Интересно все же, что за конфликт между этими двумя.

Уверена, их спор каким-то боком касается меня, потому что на меня Лейла тоже бросает взгляды, далекие от радостных. Только не могу понять, в чем именно дело.

Что вообще происходит?

Я бы могла спросить Макса, но навряд ли он ответит, потому что он идет и слушает музыку. Засунул в уши дорогущие AirPods. Также как и Демид, нацепил на глаза солнцезащитные очки, и теперь с легкой улыбкой на губах посматривает по сторонам.

В холле первого этажа я замечаю пару парней со светящимися глазами, но при нашем появлении они тут же испаряются. Я не успеваю их как следует рассмотреть.

А потом вижу Машу, весело болтающую с каким-то новым студентом, которого я раньше здесь не видела.

— Демид, я хочу подойти поздороваться с подругой, — говорю я и указываю на Машу.

Демид прослеживает за моим взглядом.

— С ней? — усмехается он, — извини, но мне кажется, ей сейчас не до тебя.

Я хмурюсь. И злюсь. Потому что, похоже, он прав. Маша едва смотрит в мою сторону, очень увлеченная разговором.

То есть, она заметила меня, но никак не дала понять, что узнала. Вот ведь. А вчера мы практически помирились.

Или ее так увлекает разговор, что она ни о чем другом думать не может?

Вот парень наклоняется к ней и что-то шепчет на ухо. Щеки подруги покрываются румянцем, она закатывает глаза и заливисто хохочет.

Что это за парень вообще и откуда он взялся? Сейчас, в свете последних событий, абсолютно все кажется мне подозрительным.

А вдруг это человек Демида? Подставят подругу точно так, как сделали с отцом. Если не похуже.

— А что, на лекции ты тоже пойдешь со мной? И в туалет? — спрашиваю я резко.

Присутствие Демида снова очень сильно начинает меня раздражать. Едва лишь вспоминаю о его методах ведения дел и о своей несвободе.

— Если понадобится, — отвечает он спокойно.

— Отстой.

— Тебе не идет так выражаться.

— Да? Надеюсь, по крайней мере, говорить-то я могу, что думаю? Или тоже нет?

— Можешь. Я просто сказал, что тебе не идет.

— Это уж мне решать, — ворчу я.