— Да? А что еще ведьмы обычно умеют делать?

Наблюдаю за тем, как Демид вместе с тарелкой подходит к раковине и включает воду.

— Точно неизвестно, ведьм сейчас совсем не осталось. Но раньше они умели делать многое. Читать мысли, например.

— Да? Вот это крутое умение. Хотелось бы мне им обладать, — говорю я и наблюдаю за тем, как Демид моет за собой посуду.

Это открытие немного выводит меня из равновесия.

— Что еще? — спрашиваю я и машинально делаю следующий глоток вина.

— Предсказание будущего, влияние на погоду, — перечисляет Демид.

— Ого, здорово. Ты и твои… друзья тоже все это умеете?

Надеюсь, что нет.

Идея, что Демид мог бы читать мои мысли не кажется слишком привлекательной.

— Нет, — произносит Демид после паузы, а потом поворачивается ко мне, — если бы это было так, на тебя не открылась бы охота. Ты бы просто не представляла той ценности, что представляешь сейчас.

Видимо вино дает о себе знать, от его последних слов я поначалу даже не напрягаюсь.

Я умею исцелять людей. И даже демонов, или кем там является Демид. На самом деле умею, без шуток.

Что мне до всего остального.

Но все же через пару минут до меня доходит, что не все так радужно.

— Открылась охота, — произношу я, — что это значит?

— Только то, что я сказал. После того, как тебе исполнилось восемнадцать, твои способности, скрытые до этого момента, начали проявляться. Ты привлекла к себе тех, кто очень заинтересован в этих способностях. Теперь всем хочется получить тебя в свои союзники.

— Значит, от меня тебе нужны только мои способности?

Демид молчит.

Но мне этого достаточно. Молчание, как известно, знак согласия.

— Хорошо, — киваю я и продолжаю, — но как ты все это себе представляешь? Я не смогу жить у тебя вечно и быть твоей… советчицей.

— Ты должна понять и принять себя. Научиться справляться с проблемами, возникающими по ходу. Я тебе помогу.

— В обмен на что?

Демид снова молчит.

— Ну же? — тороплю его.

— Боюсь, тебе не понравится мой ответ, — произносит он, наконец, и смотрит так, что я понимаю.

Его ответ мне сто процентов не понравится.

И тот сон, как мы принимали ванну вместе, грозит стать не только сном, но и моей реальностью. Причем в самое ближайшее время.

— Я… если можно, то я пойду в свою комнату, — произношу быстро и облизываю губы.

Демид молчит и я, недолго думая, пулей вылетаю из кухни.

Закрываюсь в комнате и начинаю мерять шагами пространство. А потом вылетаю из комнаты и снова несусь к Демиду.

Он все еще в кухне.

Свет выключен, а он стоит, сунув руки в карманы штанов, и смотрит в окно. Его широкие плечи особенно выделяются на темном фоне.

— Демид, а как так получилось, что я оказалась ведьмой?

— Твоя мать была ведьмой, надо полагать.

Он продолжает смотреть в окно и меня это более, чем устраивает.

— Моя мать… Моя родная мама умерла, когда я только родилась. Я совершенно ее не помню. А что… ведьмы… раз они могут исцелять, то как…

Демид все же поворачивается ко мне.

— Ведьма, имеющая способности исцеления, может исцелить любого, кроме себя самой. Как вариант, ее могла бы исцелить другая ведьма, обладающая таким даром. Если бы оказалась на тот момент поблизости.

— Ясно.

— Еще вопросы?

— Теперь скорее к моему отцу.

— На это я не стал бы особо рассчитывать.

— Почему?

— Я с ним уже поговорил. Похоже, твоя мать скрывала от него свои способности. По крайней мере, он утверждает, что ни о чем таком никогда не догадывался. Я склонен ему верить.

— Ты…

Я подхожу ближе.

— Ты разговаривал об этом с моим отцом?

— Это не запрещено, ведь так?

— И что? Он вот так просто согласился ответить на все твои вопросы?

— Иногда я умею убеждать.

— Что ты с ним сделал?

— Ничего. Можешь позвонить ему, и сама в этом убедиться. А потом мы займемся чем-нибудь более приятным, чем выяснение отношений.

Демид шагает ко мне, и я оказываюсь в его руках.

— Отпусти меня, сейчас же!

В ноздри ударяет его пряный запах, легкая щетина, покрывающая его щеки, слегка покалывает кожу за ухом.

Его ладони, лежащие на моей талии, такие горячие.

— Ты так соблазнительно ела десерт. Я с трудом удержался, чтобы не поцеловать тебя, — шепчет он и прикусывает мочку моего уха.