«Объявляю вас мужем и женой», — отстукивали слова в голове колокольным звоном и на щеках, с тех пор, не переставая, играла краска.

Держа за руку Руслана и ступая за ним по лестницам вниз, к нашему автомобилю, я ощутила, как мурашки россыпью проносятся по моему телу от затылка до пяток.

Что же я натворила? Я в одночасье вышла замуж за друга детства, пусть за любимого, но такого запретного для меня. Совершила глупость, ведь Руслан был младшим братом моего… Стоп.

— Так ты сядешь в машину? — приподняв уголок губ, парень повис на железной дверце. — Или мне тебя на руках потащить?

Чрезмерное внимание — не самая лучшая перспектива. Мне ужасно хотелось снять фату после зала регистрации, но Вероника, к счастью, успокоила мой неспокойный настрой и обещала обидеться, если я не последую ее совету расслабиться и получать удовольствие от свадьбы.

Моей и Руслана. Этот парень, который смотрел на меня влюблённым взглядом бесконечно глубоких, зеленых глаз-озер, сияя своей безупречной улыбкой с милыми ямочками на щеках, мой дорогой мальчик — мой муж.

Я скрыла свое лицо длинной фатой-вуалью рефлекторно, прячась от вспышек фотокамер зевак-фотографов. Не время и не место для того, чтобы слухи просочились в желтую или же, любую другую прессу.

Боже, я поступила безрассудно. Мне нужно было поговорить с семьей, прежде чем идти на такой отчаянный шаг и поддаваться веянию своей влюбленности.

Руслан выдохнул, окинул меня ласковым взором и сделав шаг мне навстречу, обволок одной рукой меня за талию, притянул к себе и наклонился. Слишком близко, так, что наши губы оказались в сантиметре друг от друга.

— Ты же не думаешь, — прищурился он. — Что отныне я позволю тебе продолжать в одиночку решать все свои проблемы?

— Руслан, просто… — и я стала озираться по сторонам, ощущая назойливое, липкое внимание фотографов на себе слишком осязаемо.

Парень проследил за моим взглядом и в ту же секунду тактично попросил охотников за очередной сенсацией покинуть наше пространство.

— Тсс… — он слабо чмокнул меня в приоткрытые губы, заставляя замолчать. — Давай договоримся, — и он обхватил свободной рукой мою ладонь, на которой красовалось его кольцо. Поднес к себе мою руку, поцеловал тыльную сторону и, теперь, он делал это так часто, что все мое тело окутывало сладкой волной дрожи. — Между нами больше никаких секретов. Ты спокойно живешь со мной, любишь меня, а все проблемы решаю я. Окей?

— Русик, но…

— Олеся, — строго проговорил он, заглядывая мне в глаза. — Пожалуйста, засунь уже в задницу свои разговоры о том, что ты старше, — брезгливо добавил он, морщась. Боже, он словно читал меня как открытую книгу. — Меня это раздражает, — выдохнул парень. — Заботиться о тебе теперь буду я, а не ты, — и он поправил фату, распределяя нежную ткань по моим волосам. — А ты просто будь любящей меня девушкой и расслабься, — проговорил он с особой гордостью, отчего у меня подкашивались колени. — Позволь мне любить тебя.

Я так давно желала услышать эти слова, почувствовать, что такое возможно, поэтому в глазах мгновенно защипало от приближающихся слез. И я позволила им пролиться. Потому что они — от счастья.

— Хорошо? — спросил он нежно.

— Хорошо, — улыбнувшись, кивнула, и обернув свои руки вокруг его груди, уткнулась ему в теплую шею.

Мы ехали почти полчаса по закостенелым пробкам в центре города. В моем желудке киты устроили очередной хор, и я слабо поджала под себя ноги, чтобы унять голод. Осторожно, не вызывая подозрений, прикоснулась к животу и моих губ коснулась счастливая улыбка. Наш ребенок. Признаться, я думала, что у меня никогда не будет детей, потому что не желала их от Сергея. Эгоистично, но мужчина знал об этом с самого начала и сам никогда не грезил о ребенке. Более того, он был совершенно равнодушен к детям, а их появление рассматривал как обязательство, долг перед семьей, очередную необходимость, чтобы наследство четы Каминских имело достойного приемника. Мысли о Сергее все чаще вызывали во мне рвотные позывы, которые не имели никакого отношения к токсикозу.

— Руслан, твой брат…

«Я боюсь за тебя», — застыло на губах твёрдой глиной. Мои руки взмокли моментально, испарина выступила на заледеневшей коже. Как мне сообщить парню о том, что его ненормальный братец может обезумить от мнимого унижения его достоинства?

— Я все решу, — он нервно прикрыл глаза, цокая языком. — Сколько можно повторять?

Руслан набрал скорость, потому что трасса постепенно начинала пустеть от затора автомобилей. С трудом, но все же выдохнула полной грудью, думая о том, что этот жизненный этап уже завершен. Руслан обещал мне помочь справиться со всем грузом нарастающего, в перспективе, скандала, и я ему поверила.

Сегодняшний вечер принадлежит нам. И я обернулась, наблюдая за слегка уставшим мужем.

Мужем. Господи, Руслан — мой муж.

Мне кажется, привыкнуть к этому будет сложно. Я повторяла эти прекрасные слова про себя постоянно, по кругу, но мое сердце всякий раз отвечало волной трепета как в первый.

Вдруг Руслан не захочет становиться отцом в двадцать три года? Внезапно мысль об этом с чудовищной скоростью овладела моим разумом, внедряя в мои внутренности очередной нервный вихрь. Я привстала на своем сиденье, впиваясь ногтями в обивку кожаного салона.