— И что? — привстав на постели, я попыталась заглянуть в глубины его глаз. — Я же тоже постоянно тебя целовала, — и притянув к себе мужа, зарывалась пальцами в его волосы.

— Я поцеловал тебя в губы, — объяснил он. — Это был мой первый поцелуй.

— Твой первый поцелуй был… со мной? — прищурившись, улыбнулась, потому что тщательно пыталась скрыть свое удивление.

— С тобой.

Поразилась? Не то слово.

Мой муж — страстный и пылкий любовник, бессовестный чертенок которого не смущало абсолютно ничего ни в постели, ни в любом другом месте, когда мы оставались наедине, стеснялся сообщить мне о своем первом поцелуе. Тем более, со мной. Это не могло не льстить моему самолюбию и самооценке, но то, с каким неуклюжим волнением он говорил об этом, отчего-то увило мое тело трепетом, будоража импульсы и возбуждая до сумасшедшего желания. Обнять его и обладать им как в первый раз.

Он когда-нибудь расскажет мне об этом поцелуе, но только не сейчас.

— Я тебя очень сильно люблю, — прошептал он с любовью, прижимаясь губами к моей щеке.

— И я тебя очень люблю, — ответила, подавляя слезы счастья, скопившиеся в уголках глаз. — И это навсегда.

2011 год

Олеся

Счастливая до самых кончиков пальцев ног, я ехала на автобусе, отчаянно желая попасть домой как можно раньше. Сегодня я узнала, что поступила. Поступила в МГИМО сама, с первого раза, как мы и мечтали вместе с папой.

Погожий, солнечный, июльский день не мог не радовать. Птички щебетали, солнце светило ярко: сегодня даже ворчливые соседи из третьего подъезда казались дружелюбными до мозга костей. Потянув за ручку двери, ведущей в подъезд, быстро пересекла несколько ступенек, нажала на старую, пластмассовую кнопку вызова лифта и со стучащим сердцем стала отсчитывать минуты, чтобы сообщить папе радостную весть. Телефон ютился на дне сумочке: просто о таком хотелось сообщить лично, увидеть весь спектр эмоций на лице родителей.

Хоть бы они оба были дома.

Судорожно вздохнув, потянулась рукой к ручке двери, но, каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что она совсем не заперта. Осторожно вступила внутрь и расслышала с порога душераздирающие крики. Их, возможно, слышал весь подъезд, ведь родители даже не удосужились ее просто закрыть.

Что происходит? Мое сердце застучало, а ком моментально подступил к горлу. Они ссорились и раньше, но сейчас, все происходило совсем по-другому.

— Я – мать! — закричала возмущенно моя мама. — И девочка останется со мной. Ей еще нет восемнадцати. И я никогда не позволю такому нищему идиоту как ты, забрать у меня ребенка! У тебя же в голове одна наука!

— Моя дочка с тобой жить не будет! — ультимативно заявил отец.

Оскорбления личностей друг друга последовали снежной лавиной. Щелчок заедающего выключателя света в гостиной сводил с ума. В обычные дни я не обращала внимания на этот тикающий звук, но сейчас, он казался невыносимым. Особенно когда разрезал своим присутствием царящую в гостиной тишину после родительской ругани. Как капли воды из смесителя посреди ночи. Перед секундным затишьем, после которого крики возобновлялись. Я заткнула уши обеими руками, спустилась на пол и постаралась спрятаться в прихожей, чтобы меня не нашли.

— Олеся поступит в институт, — заявила моя мать. — И я подам на развод. Не хочу больше и минуты терпеть тебя в своем доме.

— Чего тебе не хватало, дрянь? — с глубокой обидой протянул мой отец. — Я же все ради тебя делал, — не в силах участвовать третьим, негласным участником их скандала, я опрометью ринулась прочь из дома, попутно хватая с полки свою сумку.

Заплаканная, потому что сдержать слезы была не в силах. Нацепив на глаза солнцезащитные очки, выбежала из подъезда и бездумно побежала к остановке. Яркое солнце слепило, буквально выжигало глаза даже через очки, а снующие во дворе люди, раздражали донельзя.

Куда мне идти? Куда ехать? У меня была лишь одна родственница, в Питере, но я бы не смогла добраться до нее, не имея при себе денег на билет. В сумочке оказалось немного денег и не придумав ничего более подходящего, я села на автобус, едущий в Подмосковье.

К Маше. Она, наверное, будет дома. Дорога в душном автобусе заняла несколько монотонных часов, в которые я размышляла об услышанном в гостинной. Слезы лились из моих глаз, и я все поглядывала на дисплей телефона. Тишина. Время близилось к вечеру, но мне так никто и не позвонил. Отец часто засиживался в своем кабинете, разбирая работы своих студентов и частенько забывал обо всем на свете. Я приходила к нему вечером, украдкой, с чашкой чая с молоком и мы беседовали обо всем на свете.

Автобус затормозил на остановке, от которой шла развилка, одна часть которой вела к дому Каминских. Не знаю, каким образом я пешком пересекла этот путь, но уже через полчаса была у места назначения.

Меня впустили сразу же, так как хорошо знали подругу детства Маши. На лестнице ведущей на второй этаж, я столкнулась взглядом со старшим братом подруги — Сергеем, которого всегда недолюбливала. Даже несмотря на его внешнюю привлекательность. Парень бросил сальный, тошнотворный взгляд в мою сторону и подмигнув мне, отправил воздушный поцелуй.