Руслан быстро скинул с себя одежду и скользнув под одеяло, притянул мое тело к себе и опустил мою голову себе на грудь. Наш медовый месяц был омрачён происшедшим скандалом, но даже так, лежать рядом с ним, в безопасной обстановке, было до безумия приятно. Руслан опустил свою ладонь мне на живот и нежно погладил по телу.

— Все будет хорошо, — протянул он с досадой.

Мне не понравился его тон. В голове парня происходило что-то, щелкали тумблеры, но достучаться до него было невозможно. Мое тело напряглось, ощущая приближение бури.

— Никуда больше от меня не уходи, — требовательно проговорила я и сильнее обернула вокруг него свои руки.

Наивно полагая, что мои крепкие объятия не позволят мужу вылезти из постели. Проснулась я рано, когда стрелка часов еще не достигла семи. На работе все считали, что я взяла внеочередной отпуск, и так мне было спокойнее. Сейчас, работа, имела для меня второстепенное значение.

Паника охватила мое тело до самых кончиков пят.

«Где Руслан?», — прошептала я вслух, когда мужчины не оказалось в постели.

— Он такой вспыльчивый, — всхлипнула я, меряя шагами комнату.

Мама и Настя пытались вразумить меня, приводя кучу аргументов, по которым мне не стоило переживать из-за отъезда Руслана. Он не поднимал трубку. Муж Насти заверил меня в том, что парень собирался встретиться с Сашей, чтобы завершить все свои дела в Газпроме.

Но ведь этим же самым Руслан занимался вчера.

Страх сдавливал горло тяжелой гирей, и как бы я ни старалась думать о плохом, все равно думала. Прошло часа два, но от Руслана не было никакого ответа.

— Я поеду в Газпром, — заявила отчаянно и мама сжала мои запястья.

— Девочка моя, ну что ты в самом деле? — мама не унималась. — Хватит его оберегать!

Слаба Богу, она не знала настоящей причины моего беспокойства, иначе пар из ее ушей и жуткие крики волной распространились бы по всей Москве.

— Олеся, — размеренным тоном вмешался в наш диалог Михаил. — Я говорил с Александром. Руслан был у него пять минут назад и уже собирается обратно домой, — и он кивнул, подтверждая свои слова.

Его речь и чашка свежезаваренного Тамарой Васильевной, чая с душицей, ненадолго успокоили меня. Настя постоянно передавала мне своего мальчика, поняв, что забота о ребенке положительно влияла на мое состояние.

Ровно до тех пор, пока не послышался грохот входной двери, и мы с Настей встрепенулись. Рев автомобиля Михаила вынудил мое грохочущее сердце сжаться до невероятных размеров в предвкушении.

— Он всегда так делает, — подрагивающим голосом сообщила Настя. — Когда едет в банк. Не переживай, все хорошо, — и она прижала сына к своей груди.

Только, мне показалось, что девушка совсем не спокойна. Под предлогом того, что ей нужно уложить ребенка спать, Настя опрометью покинула гостиную и направилась с сыном на второй этаж.

— Дочка, ну ради Бога! — фыркнула мама. — Беременность сделала из тебя истеричку!

— Мама, — завопила сдавленно. — Сергей приехал, — прошептала я и из моих глаз брызнули слезы. — Это из-за него…

И глаза моей матери расширились от глубокого шока. Женщина приложила ладонь к своему рту, делая шаг мне навстречу.

Всхлипнув, я дернулась от неожиданности, когда телефон в моих руках пискнул, сообщая о вызове. Звонили с неизвестного номера и от этого, тело, скованное страхом, едва не треснуло напополам.

— Алло, — промямлила я, сглатывая наступившие слезы. Посмотрела в панорамное окно, наблюдая за садовником, что срезал листья на розовых кустах огромными ножницами.

— Лучше бы ты сдохла в тот день, когда родилась, — гневным голосом по ту сторону, женщина наносила мне одну за другой душевную рану. Я едва не выронила телефон из рук, слушая собеседницу. — Из-за тебя мой сын сейчас умирает.

Руслан

за час до

— Спасибо, Саш, — я обнял ставшего мне за два месяца другом, коллегу.

Все документы подписаны, мое увольнение одобрено отделом, а что завтра скажет отец, а тем более, Сергей — мне не важно.

В моей ладони позвякивала связка ключей от нашей с Олесей, новой квартиры. Возможно, немного меньшей, чем та, в которой я жил почти все лето. Но, определенно, здесь будет больше счастливых моментов, не омраченных плохими воспоминаниями. Когда-то Леся потеряла свой дом, расплачиваясь с долгами за операцию отца, и, теперь, у нее обязательно будет свое жилище.