— Не спится? — раздается у меня за спиной. По коже пробегается холодок. Не слышала, как он вошел. Задумалась.

Сильная рука обвивает талию. Спиной чувствую жар его тела. В стекле в отражении вижу, что рубашка на Камиле расстегнута.

— Сегодня был очень насыщенный день, — осмеливаюсь положить свою ладонь на его руку, обтянутую темным рукавом. Чувствую, как она напрягается под моей ладонью. Запрещаю себе ее отдергивать. Наоборот, медленно глажу по его руке, ощущая, как в животе все сжимается и вибрирует.

Камиль цепляет кружевную бретельку моей ночной сорочки. Тянет ее вниз, тоже глядя на наше отражение. Ткань падает с груди…

— Сегодня нельзя, — вырывается у меня.

— Почему? — ладонью накрывает полушарие, начинает массировать и тереться о сосок.

— Женские дни, — смущенно отвечаю. Его это смешит. Грудь ходит ходуном, пальцы на моей груди непроизвольно напрягаются сильнее.

— Девочка, — он наклоняется к моему уху, щекочет черной бородой шею, — ты думаешь меня можно напугать кровью?

В следующую секунду он поднимает меня на руки и несет в ванную комнату. Прямо в сорочке ставит в поддон душевой кабины. Делает шаг назад.

— У тебя две минуты, чтобы подготовиться. Сейчас вернусь.

Серьезно?!

Ладно. Без паники.

«Я не боюсь» — напоминаю себе. — «Не боюсь. Это всего лишь месячные. Если его все устраивает, значит секс все равно случится. Он возьмет то, что хочет. Если сопротивляться, будет только хуже».

Готовлюсь. Камиль возвращается без рубашки. Брюки снимает в ванной. Обняв меня одной рукой, поднимает от пола и вновь ставит в поддон. Заходит следом, включает воду и смотрит, как на мне намокает сорочка. Ткань начинает липнуть к телу, становится практически прозрачной. Он стягивает ее с меня, перешагиваю, толкаю в сторону, чтобы не мешалась под ногами.

— Если ты не будешь сопротивляться, больно не будет, а кровь — это дополнительная смазка. Тебе будет легче принять меня.

Просторная душевая кабинка спокойно вмещает нас обоих. Камиль разворачивает меня лицом в стене, прижимает к себе. Обеими ладонями массирует грудь, трется горячим членом о спину. Невольно сжимаюсь, в очередной раз вспоминая, как это — чувствовать его «монстра» в себе.

— Расслабься, я сказал, — по позвоночнику проносится электричество от его тона.

Делаю глубокий вдох, выдох. Камиль, рисуя круги на моей коже, спускается все ниже и ниже. Гладит лобок, давит ладонью на внутреннюю сторону бедра и ступней стучит по моей ступне, требуя расставить ноги шире. Поглаживает там пальцами.

— Сама, — слышу его улыбку.

Боже, нет! Это же так неловко, трогать себя, да еще и при нем. Он ведь даже не видит. Зачем тогда?

Камиль целует меня, ласкает языком ухо, требовательно впивается зубами в пульсирующую венку на шее. Между бедер влажно. Скапливающееся внизу живота желание смешивается с каплями крови. Стыдно и очень интимно.

Подчиняюсь своему хозяину. Нырнув ладонью между бедер, проталкиваю пальцы между складками и массирую клитор, а Камиль, тяжело дыша, терзает мои соски.

Сегодня все не так, как было до этого. Он какой-то совсем другой, хоть и продолжает измываться над моим телом в своей грубоватой манере.

Становится жарко. Он накрывает мою ладонь между бедер своей и топит во влажной плоти два пальца. Изо рта вырывается стон. Неприличный. Громкий. Его усиливает эхо в кабинке и не заглушает льющейся водой.

— Еще… — хрипит мне в шею и переплетает наши пальцы, перепачканные в моей крови и смазке.

Откинув голову ему на грудь, кусаю губы, чтобы снова не застонать.

— Не зажимайся, — хлопает ладонью по складочкам.

Убирает оттуда мою руку. Упирает мои ладони в стену, оттягивает на себя поясницу. Психует, что ему неудобно. Разворачивает к себе лицом. По спине пробегают мурашки от соприкосновения с прохладной стеной.

— Держись за меня, — сам кладет мои руки к себе на шею. Ладонями сжимает бедра и поднимает вверх.

Непроизвольно взвизгнув, цепляюсь за него сильнее. Камиль удерживает меня одной рукой, второй помогает себе протолкнуться в мое тело. Как всегда, входит грубо, сразу на всю, и мне почти не больно. Сейчас боль скорее от размера, чем от самого действия.

Его черные глаза практически на уровне моих. Он полностью контролирует и мое тело, и пламя, гуляющее под кожей.

Болезненно сладко сокращаются все мышцы. Он прижимается. Я напрягаю ноги, удерживаясь на его бедрах. Целует с напором, жадно и жарко. На языке остается горьковатый вкус его сигарет. Он вылизывает мой рот, подстраиваясь под темп собственного тела. Давление внутри меня усиливается.

— Больно… — решаюсь сказать, не надеясь, что он услышит.

Давление становится слабее. Я могу выдохнуть и полноценно вдохнуть. Благодарно отвечаю на его поцелуй. Решаюсь провести ладонью по напряженному плечу. Чувствую, как под загорелой кожей перекатываются канаты мышц. Очерчиваю их пальцами. Прикасаюсь подушечками к шее. Камиль снова набирает темп и мое тело содрогается в оргазме прямо в его руках.