Шрифт:
Он подвел Стефана к мужчине с розовым хохолком. Они узнали друг друга. Стефан улыбнулся:
– Отец Ариэл…
– Да, мы сегодня уже виделись… Вот, по просьбе Марка принес вам подарок. В магазинах вы ее сейчас не найдете…
Протянул томик Библии:
– Заходите ко мне в храм, поболтаем. Или увидимся как-нибудь вечерком на улице Новой демократии…
Затем Марк познакомил Стефана с очень крупным мужчиной – обладателем рыжей бороды и веселых глаз:
– Это хранитель нашего корпоративного здоровья, доктор Фауст!
– Интересная фамилия!
– Это шутка. Моя фамилия Фаустас. Но я действительно медицинский работник…
– Который курирует все здравоохранение Балкании!
– У вас нет жалоб на здоровье?
– Нет!
– Но все равно зайдите в мой кабинет в поликлинике.
– Спасибо, но…
Вмешался Марк:
– Никаких «но»! Тебе нужно обязательно пройти медицинский осмотр! Балкания – маленькая страна. Вдруг ты сюда какую-нибудь заразу привез.
– Надо так надо… – обвел взглядом стоящих вокруг. – А я сейчас никого?..
Доктор Фаустас усмехнулся:
– Здесь – никого! В клубе WP воздух тройной фильтрации, насыщенный обеззараживающими компонентами… Жду вас у себя! Мне будет очень приятно пообщаться со свежим… человеком…
Еще успели переговорить с двумя чиновниками, отвечающими за телекоммуникации и средства массовой информации, с мэром Трена, круглолицым и розовощеким министром экономики, с мужеподобной женщиной-министром вооруженных сил Балкании. Дальнейшие личные знакомства прервало появление невысокого толстячка, за которым семенили четыре молодые женщины: пухленькая с далеко отставленным задом, худенькая с неожиданно крупным бюстом, блондинка с маленьким ротиком и брюнетка в мини-юбке с очень длинными ногами.
Марк объявил:
– Господин президент!
Все почтительно замолчали и, пропустив президента с эскортом, потянулись в следующий зал. Там был накрыт длинный стол: красивый фарфор, хрусталь, столовое серебро, бутылки, графины, закуски…
Стефан, глядя на президента, шепотом спросил Марка:
– Президент – мусульманин?
– Нет, у него одна жена. А у этих… у секретарш он просто любит разные части тела. Получается, что рядом с ним всегда одна целая идеальная женщина… Идем, тебе покажут твое место!
Марк вел себя по-хозяйски. Подошел к президенту, который с почтением пожал протянутую руку. Усадил рядом с ним четыре четвертых. Махнул рукой официантам и пригласил всех за стол. Сам же остался на ногах:
– Господа, прежде чем начать наше традиционное собрание, хотел бы представить вам нового члена тренского клуба WP – Стефано Моретти! Один из известнейших специалистов по древним артефактам. Прибыл по специальному приглашению президента, чтобы помочь нашим археологам оценить находки в ущелье Враньских скал.
Стефан напрягся: еще дома, в Италии, читая новости, попадал на что-то касающееся раскопок в этом месте. Тогда он больше обратил внимание лишь на то, что они проходили на территории такой знакомой ему Балкании. «И мое полное итальянское имя помнит!»
Марк продолжал:
– Помню, мне очень не хватало дорогого Стефано в самом начале моей работы, когда я впервые прикоснулся к древней истории, изучая артефакты в Кении. Мы тогда еще не были знакомы…
В Кении действительно знакомы они не были. Во время пребывания Марка в этой стране Стефан был в Югославии. Встретились через несколько лет в составе журналистского корпуса в Кувейте во время проведения «Бури в пустыни». Сначала Марк, как и Стефан, лез на передовую за самой свежей информацией: на броню, в блиндажи. Но, после того как пуля снайпера убила стоящего рядом с ним офицера, стал предпочитать работать в тылу: «Здесь моя дорогая голова больше пригодится».
Стефан продолжал носиться по передовой, наблюдал ракетные пуски, артиллерийские обстрелы и даже летал пару раз на вертолетную десантную операцию – привозил свежие новости, живую фактуру для итальянской и немецкой газет. Марк же переключился на аналитику для французского, английского и американского информационных агентств. Но, как ни берег он свою дорогую голову, умудрился попасть в плен, из которого, впрочем, удалось его вызволить. А вот журналиста, делившего раньше палатку с Марком, вернуть в лагерь не получилось. Тот в этом плену просто пропал без следа, даже несмотря на то, что у каждого из их журналистского корпуса за подкладку был вшит маячок слежения, чтобы можно было найти в любой нештатной ситуации.
Потом в тыл прорвалась какая-то обкуренная банда и устроила пальбу во все стороны из автоматов, пулеметов, гранатометов. Марка завалило обломками временного домика, и он провел под ними несколько часов, пока врагов не отогнали и не подобрали всех пострадавших. Кого-то убило, кто-то был тяжело ранен. Марк попросил обработать царапину на лбу от гвоздя:
– Чтобы не было сепсиса…
Тем же вечером в палатке, где их временно поселили вместе со Стефаном, Марк о чем-то долго думал. Молча прикладывался и прикладывался к виски до тех пор, пока не напился окончательно. И тогда, еле ворочая языком, заговорил. Никогда он не был так откровенен, как в тот вечер. Марк говорил медленно, сосредоточенно глядя в одну точку и как будто не замечая сидевшего рядом коллегу. Спокойно описывал в таких подробностях, что у повидавшего многое Стефана начинали шевелиться волосы на голове.