Тот лишь напомнил:

— Ты знаешь, где меня найти. — Он кинул в общую кучу удостоверений и свои документы. Уже в спину покидающим кабинет он сказал, — не забудьте расписаться в приказе об увольнении у Ривза! И…

Его взгляд остановился на медленно встающей со стула Стефани:

— Фейт, у вас есть план действий?

Она улыбнулась:

— За меня не стоит беспокоиться — я стопроцентный человек. У меня есть несколько предложений от клиник — без работы я не останусь.

— Будьте осторожны, Фейт. Такие дела, как с этим Агентством, настолько быстро не проворачиваются.

Грег, так же не спешивший покинуть кабинет, нахмурился:

— Думаете, без магии здесь не обошлось?

Райли нахмурился:

— Нельзя сбрасывать со счета принадлежность Эванса, пусть и косвенно, к семейству Уильямс. А то, что умеет проворачивать мисс Тереза Уильямс, мы в курсе.

Алекс, закрывший дверь кабинета, когда его покинул Штиль, напомнил:

— У Хелли Эванс дара нет. — он старательно подпер дверь своей спиной, чтобы никто лишний не ввалил. — Отношения с семьей она не поддерживала, хотя Терри упоминала, что Питер Уильямс после рождения внука…

— Стой-стой-стой! — вмешалась Мэри, так же оставшаяся в кабинете. — У Хелли сын? То есть мальчик?

Алекс кивнул и тут же приземлил её:

— Мэри, ему всего четыре года. Вряд ли он злой гений этой аферы.

Ведьма вздохнула:

— Солнце моё, ты хоть знаешь, с какого возраста человеческим детям дают карандаши и учат рисовать?

Алекс обиделся:

— Да хоть с шести месяцев — Алистер, сын Хелли, не в силах нарисовать все происходящее.

Майкл дипломатично заметил:

— Меня учили рисовать лет с шести. Я держал кисть, а мама водила моей рукой, помогая выводить ровные линии.

— Вот именно! — всплеснула руками Мэри. — Меня учили так же. Я держала карандаш, а мама помогала рисовать… А еще я прибегала к ней: “Мама, что мне нарисовать?!”. И она придумывала…

— Ххххххолмы и чертополох… — Алекс прищурился, — неужели… Вот твари же!

Райли согласно кивнул:

— Жизнеспособная теория. Только, Охотник, пока нет доказательств…

Тот хмыкнул:

— Я помню. Уильямсы обожают сутяжничать. На Греге висит обвинение в недостойном ведении расследования, на мне — прикрытие общественно-опасного существа. — Для недоумевающей Стеф, Алекс пояснил: — это о Греге. Закон от 1779 года о запрете оборотней еще не отменен, хотя уже доказано, что оборотни разумны. Отдел вообще обвинен во взломе, краже и черт еще знает в чем. Я буду осторожен с Эвансом.

Майкл в свою очередь тоже подтвердил:

— Я поговорю с миссис Уильямс крайне аккуратно, шеф.

Райли скривился:

— Я вам больше не начальство. Так что… Главное — спасайте Терри и постарайтесь убраться вовремя. Если нужна помощь — где меня найти, вы знаете… Алекс… Не сорвись, хорошо?

Фейри старательно безмятежно сказал:

— Мортимер, мне еще детей и Кэсси увозить в безопасное место. Так что я само спокойствие. Я сейчас к дому Грега — буду искать тепло Терри и по нему пойду за ней. Грег со мной. — он повернулся к Клыку: — будь осторожен, Майкл. Мне-то неделю дают, чтобы убраться отсюда, а тебе до этой ночи.

Тот пожал плечами:

— Мне не привыкать жить нелегально. Прорвусь.

Мэри вздохнула:

— Жаль, что я ничем не могу вам помочь. Знайте, мой дом всегда рад вас принять. Эш, — она посмотрела на рыжего кота, нагло сидевшего на столе, — у тебя идеи есть?

Тот с укоризной в голосе сказал:

— Есть, конечно. Сейчас пойду — поговорю с котами, обитающими возле домов Уильямс и Эванс. Кто-то да что-то и видел. — он посмотрел на Грега: — мы найдем Терри, не беспокойся.

Тот грустно улыбнулся:

— Спасибо за помощь, жаль, что вам всем приходится расхлебывать мои ошибки.

Райли посмотрел на него в упор:

— Грег, ты мне можешь объяснить, какого… — он скривился, — черта… ты вообще устроил погоню через весь город? Крылья тебе Терри для чего рисовала!?

— Сэр… — Грег взъерошил свои волосы и все же признался, — я ничего не помню. Только свои попытки проснуться, странный запах в спальне, а потом… Потом уже Клык догнал меня на улице. Если бы Майк не присоединился к погоне, я не знаю, что бы натворил в доме Уильямсов. Я… — он максимально честно сказал, — я до сих пор хочу их съесть. Особенно Терри, почему-то.