Шрифт:
– Могу я звать вас Блейк?
– спросила вдруг она.
– Или - мистер Эддиман?
– Лучше - Блейк. Нам придется познакомиться довольно близко.
– Хорошо. А вы зовите меня - Хелен, а не Пиласки. Славянские корни моей фамилии могут вызывать у людей ненужные ассоциации. Порой мне самой кажется, что такие фамилии...
– О Боже!
– не выдержал я.
– Неужели, Блейк, вы всегда так огорчаетесь, когда люди ведут себя не так, как вам хочется?
– Что вы хотите этим сказать?
– тихо спросил я, уже вконец рассвирепев и готовый послать всех ко всем чертям.
– Как и все остальные, - задумчиво произнесла Хелен, - вы очень легко заводитесь. В вас накопилось так много ненависти, страха и недоверия...
– Минутку, черт возьми! Я пришел сюда с предложением защищать вас, мисс Пиласки, а не выслушивать дурацкие нотации...
– А разве я приглашала вас, Блейк?
У меня чуть челюсть не отвалилась.
– Я просила вас меня защищать?
– продолжала она.
– И - как защищать? Каким способом? Всякими вывертами, которые нужны лишь для того, чтобы легче отправить меня на виселицу? Не играйте со мной в кошки-мышки, Блейк Эддиман, и не вымещайте на мне свой дурной нрав и разочарование. Мне это ни к чему. Думаю, что вам лучше уйти.
Но я не ушел. Я молча сидел и пожирал её глазами.
– Пожалуйста, уйдите.
Я не шелохнулся.
– Вы сбиты с толку и растеряны, - сказала она.
– Все вы почему-то не знаете, чего хотите...
– Может быть, это вы сбиты с толку, Хелен?
– Может быть. Я рада, что вновь стала для вас - Хелен.
– Спасибо. Это правда, что вы не хотите, чтобы вас защищали? Или это просто поза?
– Что значит - поза?
– Способ воздействия на людей.
– Так можно воздействовать на людей? Тем, что я отказываюсь от защиты?
– Возможно. Трудно сказать, на что поддаются люди.
– А зачем мне на них воздействовать?
– Не знаю... Послушайте, я здесь не для того, чтобы обсуждать всякую ерунду. Я хочу начать выстраивать линию защиты - чтобы попытаться помочь вам. Давайте начнем. Вы признались в том, что убили судью Ноутона - я прочитал протокол вашего допроса.
– Да, я призналась.
– Вы убили его?
– Конечно. В противном случае, к чему мне было в этом признаваться?
– Бывают причины, - пожал плечами я.
– В любом случае - при этом присутствовала его жена.
– Вот как?
– Да.
– Вы можете сказать мне, что вас побудило убить судью?
– Зачем?
– Чуть подумав, она добавила: - Нет, пожалуй, не могу.
– Но должна же быть хоть какая-то причина. Любая. Побудительный мотив.
– О, да.
– Ну - и?
– Вы знаете судью Ноутона?
– спросила она.
– Я знал его.
– В таком случае, вам, должно быть, и самому хотелось его убить.
– Мне!
– воскликнул я.
– Да, вам.
– О Боже - вы в своем уме?
– Конечно. Вы сказали, что знали его. Значит, вам наверняка хотелось убить его.
– У меня нет желания убивать других людей.
– Нет?
– Она недоверчиво изогнула брось.
– А Чарли Андерсона? А вашу жену?
– Что за ерунду вы несете!
– А что вас возмутило?
– Будто я якобы желал смерти своей жене!
– Но ведь были времена, когда вам и впрямь хотелось отправить её на тот свет, - спокойно произнесла Хелен.
– Почему вас так ужасает простое напоминание об этом?
– Это - гнусная ложь!
– Неужели, Блейк?
Я встал и принялся нервно мерить шагами комнату, затем резко развернулся лицом к Хелен но, уже начав было говорить, запнулся, оборвав свою гневную речь на полуслове, и только стоял, беспомощно взирая на нее.
Хелен приблизилась ко мне вплотную.
– Блейк?
– Что?
– Вы - странный человек, такой совестливый, страдающий и противоречивый. К тому же, вы знаете куда больше, чем отдаете себе отчет.
– Что за ерунда!
– взорвался я.
– И - в сочувствии я не нуждаюсь. Тем более - с вашей стороны.
– Почему?
– А вы не понимаете? Господи, что вы за женщина?
– Может быть, это вы, Блейк, чего-то не понимаете?
– пожала плечами Хелен.
– Я убийца, а вы адвокат, и я - ваша подзащитная. Если, конечно, вы не раздумали защищать меня. Поначалу мне самой этого не хотелось. Теперь хочется. Да, Блейк. Вы согласны стать моим адвокатом?
– Вас хоть совесть-то мучает?
– спросил я.
– Господи, я даже не представляю, как вас защищать!
– Тут я вам помочь не могу, Блейк. Это - ваша забота.