— Кто управлял Амвейном на самом деле?

Желающих ответить на него честно почему-то не нашлось. Пришлось объяснять свою позицию значительно подробнее:

— Я прибыл на Фамм с миром, а не за землей или властью, жизнь Бевата Ним Толора забрал только из-за того, что он имел глупость меня оскорбить, соответственно, вот-вот продолжу свое путешествие и не хочу, чтобы из-за меня эта благословенная земля утонула в лишней крови! Дальше объяснять?

Последнее предложение, намеренно произнесенное с легкой угрозой, помогло прозреть сразу двум аристократам, и они, решив рискнуть, вежливо попросили разрешения подняться на ноги.

Я, естественно, не возражал. Более того, после того, как они признали, что «помогали» покойному принимать решения, удовлетворенно кивнул и взглядом показал им на трон. А сам неторопливо спустился с возвышения в зал, прошел мимо «своего» кресла, повелительным жестом подозвал к себе Бестию с Хельгой, «сдул» обе стеныпраха мощной воздушной стеной и, не замедляя шага, пошел к выходу. А в нескольких шагах от порога услышал сзади не очень уверенное восклицание:

— Рьё Рат’и’Бор Ел’и’Сеев-Баг’ря’Ный, насколько я знаю, вы прибыли на Фамм за знаниями, верно?

Я неспешно остановился, развернулся на месте, поймал взгляд мужика, успевшего не только окончательно прийти в себя, но и оценить появившиеся перспективы, покосился на второго «храбреца», галантно поднимавшего с пола новоявленную вдовушку, и утвердительно кивнул:

— Да, так и есть.

— Опишите, пожалуйста, что именно вас интересует, и мы приложим все силы, чтобы изменить ваше мнение о Анвейне и его гражданах в лучшую сторону…

…Мое мнение о Анвейне и его гражданах меняли почти всю вторую половину дня, причем добросовестнее некуда. И пусть в конечном итоге я забил в память комма схемы всего двадцать семи реально нужных или чем-то интересных плетений, это было лучше, чем ничего. Так что к «Мамонту» мы спустились в более-менее нормальном настроении, забрались на броню, сели на «подушки» и, на прощание кивнув без пяти минут регентам малолетнего ан’рье, ушли в «сияние». Да, прямо от парадной лестницы дворца, так как тратить время на езду по Толлуму не было никакого желания.

Кстати, переместились не в Замок, а к парадной лестнице дворца Олма Иммера. А там я поймал вконец одуревший взгляд ближайшего стражника, повелительным жестом подозвал беднягу к себе и приказал известить ан’рьё о моем прибытии в гости.

Расторопность «аборигенов» приятно порадовала: уже знакомый нам советник возник на верхней ступени лестницы от силы минут через двадцать. А уже через тридцать две мы переступили через порог кабинета самодержца, обменялись с ним приветствиями, устроились в удобных креслах и озвучили причины своего появления. Вернее, озвучил. Я:

— Как ни грустно в этом признаваться, но знакомство с ан’рьё Анвейна не задалось — Беват Ним Толор оказался рабом собственной похоти и счел возможным оскорбить меня недвусмысленным интересом к моим женщинам. Да, выжившая часть аристократов сделала все возможное, чтобы хоть как-то поднять мне настроение, но оставшееся послевкусие убило всякое желание иметь хоть какие-то дела с толлумцами. Поэтому я переиграл свои планы и вернулся к вам.

Ястел Олм, как-то уж очень быстро справившийся с одурением, захотел выяснить подробности и подошел к этому делу творчески — согласился с тем, что «покойный» отличался неуемной похотью, посетовал на падение нравов в срединных государствах континента и заявил, что недостойное поведение первых лиц государства, как правило, отбивает всякое желание общаться со всеми остальными. А потом задал о-о-очень завуалированный вопрос о ближайшем будущем Анвейна и получил намного более распространенный ответ, чем надеялся: я не только назвал фамилии выживших аристократов, рассказал об их договоренностях с вдовой урода-Бевата и перечислил имена наиболее влиятельных сторонников обоих регентов, но и показал запись боя. После чего дал понять, что сделал это отнюдь не из желания посплетничать:

— Мы, Елисеевы-Багряные, выполняем любые договоренности согласно их духу, а не букве. Вы — наш союзник, вот я и сообщаю все самое важное не когда-нибудь, а сразу. Ведь, как говорят у нас на Аммаре, любое знание — это сила. Само собой, для тех, кто в состоянии им воспользоваться.

Ан’рьё рассыпался в благодарностях и спросил, когда именно я наказал «похотливое животное».

Я равнодушно пожал плечами:

— Сегодня после полудня.

Тут у мужика отвалилась челюсть:

— Сегодня?!!! Но ведь между Толлумом и Певле-…

— Для сильного мага Пространства расстояние не имеет значения… — усмехнулся я. — А в нашем роду таких хватает.

Ястел Олм облизал пересохшие губы, посочувствовал нашим врагам и предложил продолжить «столь интересную беседу» за ужином. Отказывать ему второй раз было бы некрасиво, поэтому я согласился. Правда, не имея представления о том, как и на чем готовят местные повара, сделал финт ушами, то есть, заказал все необходимое в Замке. Само собой, не сам, а через Шахову, дежурившую в «Мамонте». Так что, оказавшись в трапезной ан’рьё, «достал из пространственного кармана» и еду, которой нельзя было отравиться, и не «заряженное» спиртное, и любимые напитки. А после того, как умял десерт, откинулся на спинку кресла, положил руки на подлокотники и поймал взгляд «союзника», пребывавшего в состоянии гастрономического шока: