— Три-четыре единицы? Чтобы поплохело не чуть-чуть, а насмерть?

— Бестолочь!!! — рявкнула она, хотя явно давила рвущийся наружу смех. — Там он совсем слабенький и нет ни одного динозавра!

— Кошмар… — вздохнул я, просунул руки сквозь плоскость сопряжения, записал в браслет координаты и вдруг сообразил, что там, в общем-то, ночь.

Степановна закатила глаза:

— У-у-у, какой ты все-таки деревянный… Дуй к Тверитинову, забирай четыре выскоскоростных разведдрона, выясняй у тощей, как менять режимы наблюдения, раздавай игрушки своим девкам и играйся. До тех пор, пока не найдешь нам море или океан! Кстати, юг — это во-он за тот камень…

«Вон за тот камень» полетел дрон «тощей», выигравшей это право в игре с помощью генератора случайных чисел. Даша, как самая невезучая, повела свою «птичку» на север. А мы с Машей, соответственно, на запад и восток. Кстати, работали отнюдь не из гостиной — перенесли в бескрайнее поле под нереально звездным небом несколько покрывал и гору подушек, выжгли всех насекомых в радиусе добрых десяти метров, поставили «базы» по периметру огромного ложа, надели очки дополненной реальности и легли в одну кучу. Чтобы до кучи раскачать Хельге резонанс и дальность синергии.

Ну, что я могу сказать о своем везении? За час и восемнадцать минут картографирования мой дрон обнаружил всего одну задрипанную речку, два ее притока и заиленную лужу размером с половину футбольного поля. Да и со зверьем было не густо — камера засекла два стада каких-то копытных травоядных, пяток хищников размером с волка и всякую мелочь, которую было лень даже идентифицировать. Нет, в принципе, можно было отправить дрон вниз по течению и, в конечном итоге, найти хоть какой-нибудь водоем, но это было бы не честно, ибо река текла с северо-запада на юго-восток. Так что я сообщил о ней своим женщинам и продолжил изучать степь. А повезло все той же Шаховой: ее «птичка» наткнулась на озеро шириной в четыре с четвертью километра и длиной далеко за десять!

Тут Даша, Маша и я вернули свои дроны к «базам», выяснили у Язвы примерное направление и километраж, поколдовали с браслетами и попытки с двенадцатой-пятнадцатой «добрались» до берега. Потом я объявил конкурс на самую уютную бухту, проиграл Долгорукой, помог дамам организовать «правильное» лежбище на новом месте, открыл «Око» в мастерскую «бабки» и отпальцевал, что боевой приказ выполнен…

…Нарисовавшись в «мире звездного неба», гостья из «мира будущего» зябко поежилась и торопливо огляделась по сторонам.

— Не трусь: динозавров поблизости нет и не предвидится! — весело хохотнула Степановна, появившись из «зеркала» следом за нею, прикипела взглядом к водной глади, в которой отражались целые россыпи созвездий, потянула носиком и начала срывать с себя одежду. Параллельно вводя нас в курс «проблемы»: — Я дала Авьен начальный информационный блок русского языка, пришибла улучшенным восприятием и для полного счастья добавила просветление. Так что теоретически с ней надо просто болтать обо всем на свете и ждать, пока мой подарок как следует развернется. Но на практике есть проблема — до вчерашнего вечера эта дуреха не могла отойти от веселья, устроенного вами в мире динозавриков, а сегодня к тому эмоциональному шоку добавилось еще два: обретение магии и понимания русского языка!

— А мы, типа, лучшие психологи во Вселенной? — с улыбкой спросил я и получил ответ от Язвы:

— Конечно: самая лучшая помощь при первой проблеме — еще одно… или два веселья с динозавриками под нашей защитой!

В этот момент Авьен, наконец, начала соображать и, оглядев наши «силуэты», попробовала заговорить:

— Здравствуйте! А вы совсем не бояться звери из мир тот?

— А чего их бояться-то? У зверей нет ни покрова, ни разума, ни опыта сражений с магами! — отозвался я, потом заметил, что она таращит глаза, и наехал на Маришку: — Бабуль, а ты ей сумеречное зрение- то дала?

— Запамятовала, внучок… — вздохнула целительница и нахально пошла к воде: — Так что научи — чай, не дурак. А я пока поплаваю с твоими девками.

«Девки» с гиканьем понеслись следом за ней, а я, мысленно назвав Маришку старой интриганкой, жестом предложил «гостье» усаживаться на покрывало, объяснил, что такое это самое сумеречное зрение, показал схему плетения в линиях Земли и минут за десять-двенадцать добился понимания. А после того, как Авьен создала плетение в нейтральной Силе и «прозрела», толкнул небольшую речь, намеренно используя короткие и простые фразы:

— Магия делает жизнь проще. Это плетение помогает видеть ночью. Вот это, панцирь из школы Земли, дает защиту. А вот это, бодрячок из школы Духа, ускоряет реакцию. Пока ты слабая — ненамного. Станешь сильнее — ускорит сильнее. И так во всем. Теперь о магах. Кто-то из нас занимается наукой. Кто-то лечит. Кто-то воюет. Маришка — целитель. Очень сильный. Но умеет воевать. Мой дед — ученый. Но в случае опасности тоже становится воином. А я и мои женщины только воюем. Причем вместе, командой. В мир динозавров мы перешли без подготовки — торопились уйти из твоего. Ты еще не владела сумеречным зрением, поэтому видела только вспышки, верно?