Кстати, принять помощь все-таки пришлось. Эдак в сотне метров от въезда в пригород столицы, ибо наши птички обнаружили впереди весьма приличный затор, а я не горел желанием стоять в пробке или выяснять, кто прав, а кто виноват. А с двумя деятельными бойцами, прокатившимися до начала этого бардака на порогах нашего «танка», решили проблему от силы минут за десять. Более того, проводили нас до городских ворот, «построили» своих коллег и организовали «зеленый коридор». Что интересно, не только беспрепятственный, но и бесплатный.

Уверен, что будь их воля, устроили бы нам и экскурсию по Певлему, но на площади по ту сторону довольно высокой стены нас уже дожидались лица, облеченные не в пример большей властью. Так что мужикам пришлось спрыгнуть на утоптанную землю и, технично заныкав полученные монеты, раствориться в толпе горожан.

Переговоры с личностью, которая, если я правильно понял, являлась кем-то вроде советника ан’рьё по чрезвычайным ситуациям, не затянулись — рьё Шамор Талм, представленный самым напыщенным и расфуфыренным аристократом из многочисленной свиты, учтиво поздоровался, велеречиво поздравил меня с приездом в столицу государства, «благословенного светом Тии», и с поклоном вручил о-о-очень навороченный свиток с высочайшим приглашением остановиться в самом достойном месте Певлема — во дворце «самого» ан’рьё Ястела Олма Иммера — и посетить прием в мою честь!

Я, естественно, ответил тем же самым и по тому же месту, в смысле, был представлен Долгорукой, что неявно подчеркнуло ее высочайший статус в моих глазах. А затем толкнул речь, в которой заявил, что искренне рад возможности увидеть столь процветающее и просвещенное государство, как Арле, попросил передать ан’рьё мою благодарность как за гостеприимство, так и за прием, и предупредил, что по ряду причин буду вынужден отбыть из их благословенного города сразу после завершения мероприятия.

Советник расстроился и попробовал убедить меня в необходимости задержаться «хотя бы на десятину-другую», довольно быстро почувствовал, что ломится в закрытую дверь, и решил не настаивать, а добиться желаемого результата добром. Поэтому предложил показать достопримечательности столицы и косвенно признался в наличии спецслужбы типа контрразведки — заявил, что знает о моем интересе к хорошему холодному оружию, красивым драгоценностям, оригинальным артефактам и магии Фамма, поэтому лично покажет лавки достойнейших торговцев Певлема. Само собой, если я и мои очаровательные спутницы не устали и не мечтаем отдохнуть в «настоящем уюте».

Использованный им аналог русского определения «очаровательный» на несколько мгновений выбил меня из внутреннего равновесия, так как касался только лица. Но стоило сообразить, что отсутствие какого-либо интереса к «изможденным» женским фигурам… хм… молочного типа автоматом уменьшает количество потенциальных проблем с аборигенами, как настроение, сразу взметнувшееся ввысь, помогло вернуть потерянный темп. В смысле, я гордо отказался от отдыха, заявив, что устать, путешествуя в моей «карете», физически невозможно. Извинился за то, что не смогу пригласить рьё оценить ее непревзойденный комфорт, ибо артефакторы деда, являющегося главой нашего рода, сделали все, чтобы обезопасить средство передвижения «любимого внука» сюзерена, из-за чего система защиты не отключается. И «обрадовался» перспективам проехаться по «торговым центрам».

Рьё Шамор честно постарался не показать разочарования, но перевел разговор на следующую тему намного быстрее и суетливее, чем стоило — буквально в двух словах отметил, что мой ниир намного лучше, чем описано в докладах «из провинции», а затем вежливо спросил, что за удивительные артефакты я оставил солдатам «незаконного пикета».

В этот момент ожила гарнитура и голосом Язвы дала целеуказание на вроде как аристократа, неторопливо перемещающегося среди членов свиты моего собеседника и нагло повышавшего свое благосостояние банальными кражами! Напрягаться из-за какого-то там щипача мне, великому и ужасному Рат’и’Бору Ел’и’Сееву-Баг’ря’Ному, было невместно, поэтому себя проявила Бестия — поймала напрочь охамевшего мужика воздушной удавкой, мощным рывком подтянула к нам, ближе к концу траектории полета приложила воздушным кулаком, дабы не трепыхался, и вперила ледяной взгляд в запоздало подобравшегося рьё:

— Он вор. В Аммаре вор ждет смерть. А у вас?

Шамор повелительно шевельнул рукой, отправив к бессознательному телу пару опростоволосившихся телохранителей, а те, как мы, собственно, и предполагали, обнаружили излишек драгметаллов в монетах и изделиях. Обворованный народ, узнав приметные вещи, загомонил, но ответ советника мы все-таки услышали. Я коротко кивнул, плавно повел рукой, разрешая Даше прекратить бренное существование местного уголовника, и сразу же забыл о его существовании. А рьё Шамору поплохело. Ибо обезглавливание, которым мгновенно шарахнула женщина, не только оправдало свое название, но и основательно вспахало утоптанную землю под обрубком шеи.

— Ваша женщина — чрезвычайно сильный маг! — оклемавшись от шока, вызванного не жесткостью расправы, а скоростью реакции на мой приказ, уважительно заявил советник. На что получил «правильный», то есть веский и немного хвастливый ответ:

— В роду Елисеевых-Багряных слабый маг нет! А мне, доказавший право стать второй человек в линии наследник, статус позволяет брать почти самый лучший.

— Вы хотите сказать, что у вас в роду линия наследования передается не самым старшим, а самым сильным потомкам? — удивился рьё.

— Ну да! — подтвердил я и добавил предыдущему утверждению еще немного «объема»: — Зачем роду слабак, не мочь победить даже свой охрана? Поэтому любой рьё Елисеев-Багряный — воин-кошмар. А вместе со свой телохранитель — сам-Смерть для врагов. Кстати, иначе дед бы оставить меня на Аммар, ибо для ребенок такой долгий путь, что может стать война, не игрушка!

Сановник расфокусировал взгляд, видимо, представив себя на другом континенте, и согласно кивнул. А я вспомнил о вопросе, на который не успел дать ответ, вытащил из кармана нужный проектор и врубил воспроизведение. Само собой, «совершенно случайно» продемонстрировав Талму признания Лирма-старшего…