А покамест в туристических зонах бойко торговали зонтами, которые против стоячего дождя, понятно, были бесполезны. Как, в общем-то, и водоотводящие плащи, и все остальное, кроме разве что костюма химзащиты, но до такого городская мода еще не допрогрессировала.

С другой стороны, Марку ни разу не пришло в голову перебраться в столицу и вести бизнес там. «Конкуренция выше», – пробормотал он, резким движением расправляя воротник плаща. В воздухе начинали собираться первые капли.

Он бесцельно шагал по тротуару, автоматически огибая встречных – вызывать ситикар не хотелось. Если вызовет, то пунктом назначения выберет «Семь на полу», а там надерется или чего хуже, поскольку от бессилия его всегда тянет именно на такое, именно на «чего хуже». Есть у него такое триждыклятое жизненное правило: когда что-то плохо – ухудшай.

Может, эта Майя – на самом деле кто-то из действующих лиц? Бывало же и такое в истории ретривинга. Старый ретривер по прозвищу Сом с веслом, говорят, еще лет десять назад травил такую байку: мол, искал пропавшего ребенка, а когда нашел – не допер, что нашел, потому что искал девочку, а ребенок в альтернативе оказался мальчиком. Хотя Марку слабо верилось, что Майя может в итоге оказаться каким-нибудь Андрулаки. Она и на Инту-то ничем похожа не была. На Ольгу и подавно.

Да и в любом случае – ерунда это, чушь полная. Если та альтернатива настолько отстоит от нашей, что здесь ты одна личность, а там – другая, значит, дельта уже, считай, космически велика. Искать там какие-то данные, которые были бы валидны здесь, глупо.

Марк машинально остановился перед большим освещенным окном знакомого магазина деликатесов. Он хочет есть? Да не особенно. А чего он, собственно, хочет? Зачем он вообще поперся на улицу?

Затем, что от пребывания в вороньем теле проекции его нейронов уже криком кричали, и Марк был куда как не уверен, не отбросит ли копыта, если пробудет в альтернативе еще хоть пять минут. Сперва он вообще не хотел там оставаться – когда стало ясно, что его расспросы ни к чему не ведут, что Майя просто не понимает, о чем речь. Но не-ет, надо же было порисоваться, наплести ей про альтернативные миры и…

Хмм, да. Наверное, все же не надо было. А то вот так возьмут и вывалят на тебя такое – приятного мало, и, главное, толку-то? Только зря перепугается девчонка.

Марк вдруг осознал, что кто-то внутри магазина машет рукой. Ему.

Следующим Марк осознал, что машущий ему человек – Арнис Старков.

В магазин этот Марк иногда заглядывал, хотя подлинным, заинтересованным гурманом не был. Но когда держишь планку, приходится обычно держать ее не одну, а десятки разных. Разбираться в напитках. Разбираться в деликатесах. И тяжелее всего на самом-то деле, когда твоя планка где-то посередине, потому что тогда ты вынужден прикладывать максимум усилий. Если она на порядок ниже, от тебя ничего не ждут. Если на порядок выше, ты плюешь на то, чего от тебя ждут. Средний уровень – самый трудоемкий.

После секундного колебания Марк вошел внутрь и направился к Арнису, чего делать ему совершенно не хотелось, как и общаться со Старковым-средним наедине, но иначе было бы слишком похоже на бегство.

Соответствуя ожиданиям, ты сам дозволяешь выковать против тебя оружие из твоей предсказуемости, говорил Йорам. Но Йорам был ходячей легендой, одним из первых ретриверов. И обрабатывать клиентов ему не приходилось.

– Ну, успешно? – Арнис облокотился на высокий столик для дегустаций и перекусов на бегу. – Много уже на меня нарыли?

Марк тихонько вздохнул. Старая добрая враждебность к гонцу уже давно его не удивляла. И не задевала. Почти.

– Вы это зря. Я не слежу за вами. Я вас и не видел, пока вы мне не помахали.

Арнис с нарочитой озабоченностью поднял брови. Перед ним стояла десертная тарелка с янтарными ломтиками, душистыми кусочками и ягодами кизила, а в пальцах он держал ликерную рюмку на тонкой ножке, видимо, с хересом:

– Да неужто? Тогда покорнейше прошу извинить. Недопонял. Привстанете со мной?

«И на фига ж мне это?» – подумал Марк, сказав:

– С удовольствием.

Интерьер деликатесного магазина был воплощением ретророскоши, с хрустальными люстрами, отполированными латунными рейлингами, дубовыми панелями на стенах и мозаично-мраморным полом. Здесь всегда пахло кофе и копченостями, а неимоверной длины стеклянная полка с разнообразными бутылками была празднично подсвечена и переливалась что твой витраж.

Арнис в этом месте смотрелся странно, и Марк отметил в своем блокноте – интересное дело: он уже второй раз встречается с ним и второй раз думает именно так. Старков опять не вписывался в обстановку. Столкнись они в каком-нибудь квартале клубов и баров, скажем, на Думсдей, поздно вечером, – другое дело: представить себе Арниса в таком месте было легко. Но с блюдцем лимбургера с торчащими из треугольничков шпажками…

– Пользуюсь прелестями момента, только и всего, – с неприятной безошибочностью считал его мысли Старков и медленно сомкнул зубы на кусочке сыра. – Хотите хереса?

Марк мотнул головой, и Арнис неторопливо прожевал сыр, поднял рюмку, с удовольствием поводил ей под носом, отпил немного и подержал во рту.

– Впрочем – умение использовать момент не возвышает бойца до воина.

– Но делает его лучшим, к чему всегда следует стремиться, – докончил Марк – знай наших, каноны и он учил, – и тоже взял с блюдца шпажку.